Возможно, однажды, когда она отдохнет и вернет себе силу, Сущность покинет Тьму и вернется в живые Королевства. Возможно.
Сколько раз Люцивар говорил ей окружить дом упреждающим щитом? И все время она отказывалась, насмешливо фыркая. Радуясь втайне, что он снова предложил.
Это было своего рода испытанием, о чем знала только сама Лютвиан. Каждый раз, когда Люцивар упоминал о щитах после того, как она отвергала его предложение, каждый раз, когда сын сносил ее язвительные слова, помогая чем-либо по хозяйству, он доказывал, что любит свою мать и заботится о ней.
Разумеется, бывали времена, когда, глядя на то, как напрягаются мышцы его лица, а в глазах появляется холод, Лютвиан обещала себе, что это было последнее испытание. В следующий раз, когда Люцивар заговорит о щитах, она согласится, поступит так, как хочет он, — и тогда ее сын поймет, что мать тоже любит его.
Однако наступал следующий раз, и она испытывала непреодолимую потребность услышать его слова вновь. Пусть состоится еще одно испытание.
И еще одно. Всегда еще одно."
"Теперь испытаний не будет. Никогда больше не будет. Но ее сын, ее прекрасный эйрианский Верховный Князь так и не узнает, что мать любила его. Очень любила.
Все, что ей нужно, — лишь час. Один час в мертвом теле. Чтобы сказать ему. А она не могла даже оставить сообщение. Ничего.
Нет. Постойте-ка… Может, она сумеет сказать самое важное. То, что съедало ее с тех пор, как Сюрреаль сорвалась и высказала ей все, что думает.
Лютвиан собрала жалкие остатки своей силы, превратила их в сосуд, способный вместить одну-единственную мысль, а затем оттолкнула его вверх, очень, очень высоко, пока он не замер на внешней границе ее внутренних барьеров.
Люцивар найдет его. Обязательно найдет.
Не было якоря. Не за что больше держаться. Наполненная сожалениями, смягченными только мыслью о пузырьке с очень важными для нее словами, Лютвиан угасла, вернувшись во Тьму.
10. КэйлеерПаланар неохотно постучал в дверь кухни. Он полагал, что, попросив его сопровождать леди Лютвиан в Цитадель, Верховный Князь оказал ему честь, однако госпожа сразу же дала понять, что не выносит эйрианских мужчин.
Поэтому теперь он начал гадать, решил ли Халлевар подобным образом продемонстрировать уверенность в его силах, или же это особенно изысканный способ наказать его за какой-то проступок.
Молодой человек открыл дверь и осторожно заглянул в кухню:
— Леди Лютвиан?
Она была там. Стояла у стола, глядя на него.
