Геката вытащила пробку и вылила темную густую жидкость в чашку, а затем снова аккуратно закрыла бутылку и поднесла наполненный сосуд к губам Джорвала.
— Я прихватил с собой жертву для вас, — слабо произнес тот.
— Да, я видела. Хорошенький мальчик, полный горячего, сладкого вина, — мурлыкнула Геката, прижав чашку к нижней губе Джорвала. — Я скоро займусь им.
Поняв, что выбора нет, Джорвал открыл рот. Жидкость скользнула по языку, как длинный теплый слизень. Он чуть не подавился, но сумел проглотить вязкую субстанцию.
— Это яд? — спросил он.
Геката заставила чашку исчезнуть и откинулась назад, удивленно расширив глаза.
— Неужели ты и впрямь считаешь, что я бы отравила преданного мне человека? Ты ведь верен мне, не так ли, дорогой? — Она грустно покачала головой. — Нет, милый, это всего лишь афродизиак.
— Ш-шаффрамате?! — Сказать по правде, Джорвал предпочел бы яд.
— Этой дозы хватит лишь на то, чтобы сделать вечер интересным, — отозвалась Геката.
Он сидел на месте, беспомощный, пока она ласкала его кожу, начавшую подрагивать при малейшем прикосновении.
Застонав, Джорвал обхватил ее руками, больше не обращая внимания ни на запах разложения, ни на то, кем или чем она была, не задумываясь ни о чем, кроме того, чтобы как можно скорее воспользоваться женским телом, сидящим на его коленях.
Когда он попытался проникнуть языком в ее рот, Геката отстранилась и удовлетворенно рассмеялась.
— А теперь, дорогой, — произнесла она, продолжая ласкать его, — ты приведешь сюда наверх одну из тех шлюшек.
Пелена страсти немного рассеялась.
— Сюда?
— Нам же по-прежнему необходимо организовать твое наказание, — с угрожающей мягкостью протянула Геката. — Приведи ту, у которой золотистые волосы и голубые глаза.
Похоть стала еще острее, почти причиняя боль.
— Как у Джанелль Анжеллин.
— Именно. Считай сегодняшний вечер маленькой репетицией того дня, когда эта бледная сучка склонится предо мной. — Геката поцеловала лорда в висок и лизнула отчаянно бьющуюся жилку.
— Скажи, твое возбуждение усилится, если я начну пить кровь, пока ты будешь вонзаться в нее?
Джорвал уставился на нее, испытывая смесь дикого возбуждения и ужаса.
— Я буду пить и из нее. К тому времени тебе станет все равно, спариваешься ты с живой женщиной или с трупом, но я не стану так поступать с тобой, дорогой. В конце концов, это всего лишь репетиция той ночи, когда под тобой наконец окажется Джанелль.
— Да, — завороженно прошептал Джорвал. — Да.
