— Лишь очень немногие наши законы при нарушении влекут подобное наказание. Оно полагается лишь за преступления сексуального характера.
— Джазен не сделал ничего плохого, кроме того, что оказался не в том месте в неподходящий момент, — вызверился Деймон. — Доротея обрекла его на это, чтобы развлечь свой ковен.
— Вы уверены в этом, Князь?
— Я был там, Повелитель. Я ничем не мог помочь ему — только незаметно скользнуть в его сознание, преодолевая действие веществ, которыми его опоили, чтобы не дать жертве лишиться сознания раньше времени, и помочь ему отключиться.
Его семья какое-то время заботилась о нем, однако многие из них сами были в услужении. Если бы об этом стало известно — а Доротея всегда старалась, чтобы о ее жертвах узнали как можно больше людей, — Джазена сочли бы порочным негодяем, потому что, разумеется, с ним не произошло бы ничего подобного, если бы он этого не заслуживал. Останься он и дальше у своих родных, они все бы потеряли работу. Джазен — хороший человек и преданный слуга.
Он заслуживал лучшей участи.
— Я понимаю, — тихо произнес Сэйтан и выпрямился. — Я объясню ситуацию Беале. Он обо всем позаботится.
— И что именно ты ему расскажешь? — настороженно уточнил Деймон.
— Только то, что необходимо: сообщу, что его искалечили без веских причин.
Деймон горько ухмыльнулся:
— И ты думаешь, твое сообщение изменит мнение остальных слуг о нем в лучшую сторону? Что они поверят в это?"
"— Нет, все, на что я способен, — это предотвратить всеобщее порицание до тех пор, как вернется Леди, — торжественно произнес Сэйтан.
— Однако вы должны понять, Князь. Если Джанелль скажет, что он недостоин службы, нет ничего, что вы, или я, или кто-либо другой могли бы сделать, дабы изменить его положение. В Кэйлеере, за пределами Малого Террилля, слово Ведьмы — закон. Ее решения окончательны и не подлежат обсуждению.
Деймон обдумал услышанное и кивнул:
— В таком случае я приму решение Леди.
Следуя за Сэйтаном в столовую, Деймон лелеял надежду, что Джанелль, превратившись в женщину, в глубине души осталась тем же ребенком, которого он помнил — и любил.
2. КэйлеерС бешено колотящимся сердцем лорд Джорвал вернулся в комнату, где его ожидал светловолосый мужчина с серыми глазами, в которых плескалось беспокойство. Он сел за стол и сжал руки, чтобы не выдать возбужденной дрожи.
— Вы уже выяснили, куда отправилась моя племянница? — спросил Филип Александр.
— Да, — торжественно отозвался лорд.
