Ты должна сходить к нему. Обязательно.
— Мы вместе сходим.
— Нет, — качнул он головой, — меч содержится глубоко под землёй, в защищённом хранилище. Я просто не осилю дорогу туда. Командир Ифор отведёт тебя.
— Почему он сам не принесёт его? — нахмурилась я."
"— О, дочка. Я порой забываю, что у тебя памяти нет. Как же так получилось? — вздохнул он, а потом продолжил: — В общем, слушай. Родовой клинок является нашей реликвией. Он выкован был ещё два тысячелетия назад, когда магия не была столь редкой и столь слабой.
Тогда магию применяли повсеместно. Артефактами, созданными магами, пользовались все. И вот для нашего предка выковали этот клинок. Тогда только строилась наша крепость. Именно он заложил её и достроил, но это было уже позже. Сначала ему пришлось защищать наши земли от набегов и захватчиков. Кто-то хотел поработить наш народ, кому-то нужны были земли, а простым бандитам нужна была дармовая еда, одежда и женщины. Вот тогда и пришло время клинка. Жители собрали все возможные деньги, чтобы оплатить свою защиту, но её не хватало.
И наш предок нашёл старого мага-отшельника, который согласился его выковать, только при условии, что клинок никогда не будет служить во вред людям, никогда и никем он не будет использован для нападения, только для защиты и только чистым душой человеком. Если человек нечист помыслами, он умрёт от одного касания к мечу, а в руках чужого будет просто мечом.
— Зачем тогда его прятать, если он все равно никому не дастся? — удивилась я.
— Говорю же, слушай внимательно, — нахмурился граф, я кивнула, — его банально могут выкрасть.
Однажды в истории такое уже было. Меч не могли использовать, но забрать преимущество у противника могли. Меч выкрал мальчик. Как ты понимаешь, он был чист душой и использовать его вообще не собирался. Меч в его руках был просто мечом. Много сил и жизней понадобилось потом, чтобы вернуть его в род. С тех пор его держат в хранилище. А со временем выяснилось, что меч может засыпать. В мирное время его сила не нужна, и он спит.
А вот когда нашим землям угрожает опасность, он просыпается. Только и держать его в руках может только представитель нашего рода. Отшельник тогда сделал кровную привязку.
— И сейчас меч проснулся, а мы с тобой — единственные из рода, — произнесла я.
— Да, дочка. И к сожалению, я уже не могу защитить нашу землю. Мне очень тяжело оставлять тебе такое наследство, но лучше у меня не вышло. Надеюсь, ты простишь старика.
— Глупости. Мне не за что вас прощать.
