Меня интересует, почему его в селении обижают, а вы этому не препятствуете?
— А зачем? Толку-то от него никакого. Все в поле работают, а он цветочки собирает да камни. Не говорит к тому же. Глупый совсем. Обуза мне на всю жизнь.
И таким тоном она это говорила, будто он ей всю жизнь испортил.
— Муж даже сдать его предлагал, да другой не дал, — поджала она губы.
— И куда вы собирались его сдать? — прищурилась я.
— Так это, — замялась она, — в храм Богини иногда блаженных берут. Только не взяли бы его.
Там работать нужно, а этот не умеет ничего.
— Где ваши мужья? — спросила я. Все мне было понятно.
— Что случилось? — донеслось от двери, в которую входили двое мужчин. Один светловолосый и высокий, другой темноволосый и более сбитый. За их спинами маячили ещё двое парней постарше Васика. По разному цвету их волос можно было предположить, что это сыновья от каждого из этих мужчин.
Староста кратко пояснил, почему я здесь. Мужчины уставились на меня подозрительно.
— Мы не обижаем его, миледи, — обратился ко мне светловолосый мужчина, другой лишь опустил глаза.
— Просто его ни к какому делу пристроить не вышло, вот и гуляет он, где ему вздумается. Он не вредит никому, но и бесполезен.
— Это правда, что вы собирались его отдать?
— Была такая мысль. Я даже узнавал. Но там работать нужно, они его забирать отказались, — пожал он плечами.
— И что с ним будет дальше?
— Ничего. Делать он ничего не умеет, в мужья его никто не возьмёт. Так и будет с нами жить.
— Если он захочет уехать со мной, отпустите?
Шок отразился на лицах всех присутствующих.
— Миледи, — тихо ахнула Ююка, — зачем вам дурачок?
— Это моё дело, — отрезала я.
— Что вы с ним собираетесь делать? — подал голос темноволосый. Скорее всего, Васик именно его сын. Другой мужчина уже пожал плечами.
— Да забирайте. Рот лишний, — всплеснула руками мать мальчика. М-да.
— Не переживайте. С ним всё будет хорошо. Я найду ему дело. Но мне придётся его увезти отсюда.
— Ну, если так, — замялся он, — если он захочет, забирайте.
— Вы напишете мне официальный отказ от мальчика, — настояла я.
— Зачем? — вскинулась мать.
— Затем, что одно дело — забирать себе под покровительство сироту, и совсем другое здесь. Мне не нужны проблемы с законом. А то потом заявите, что я его у вас украла или силой увела.
— Так вы же правительница, — удивился темноволосый.
— И что? Вы свободные люди, так же как и ваш сын.
