Каролине иногда казалось, что вернулись счастливые времена, когда она жила в Люценбурге, и даже от холодности в отношениях с курфюрстиной Софией теперь не осталось и следа. Ганновер буквально наводнили англичане, и Герренхаузен даже называли маленькой Англией. А София втайне называла себя принцессой Уэльской и с нетерпением ждала из Лондона сообщения о том, что королевы Анны больше нет на свете.
Это были счастливые дни. Каролина верила, что военный опыт поможет Георгу Августу повзрослеть и что она сумеет сделать жизнь с ним терпимой.
Ее немного тревожило, что Фрицхен, красивый мальчик, но для своего возраста слишком маленький и запаздывавший в развитии, еще не начал ходить. Она обратила на это внимание врачей, и те решили, что у мальчика рахит. Теперь за ним наблюдал специальный доктор, и стали заметны признаки улучшения.
Со вторым ребенком Каролина, как и с Фрицхеном, ошиблась в расчетах. Пришло время родить, но младенец не появлялся. Она не тревожилась и спокойно ждала.
Ей доставляло удовольствие бродить по паркам Герренхаузена, прогуливаться мимо оранжерей, а в это время для них играла музыка, и Лейбниц вел умные беседы. Георг Август был далеко, и никто не упрекал, что она говорит скорее как ученый муж, а не как принцесса. После смерти Софии Шарлотты Каролина еще никогда не чувствовала себя такой счастливой.
Они обсуждали религиозный конфликт между иезуитами и янсенитами, происходивший в это время во Франции. Каролина участвовала в дискуссии, вносила в нее большой вклад и удивляла всех своими познаниями.
Она обладала исключительно хорошей памятью и запоминала все, что когда-либо читала.
Это были счастливые дни.
Потом пришли новости с поля боя. Войска под командой Мальборо взяли Уденард, и Георг Август прославился своей храбростью. Он возглавил ганноверских драгун и привел их к победе. И хотя лошадь под ним была убита, он ринулся в гущу сражения и вызвал восхищение всех, доказав, что он такой же прекрасный солдат, как и его отец.
Даже Георг Людвиг был доволен сыном… впрочем, совсем недолго. Вскоре он понял, что успех сына на поле боя сделал его героем в глазах Англии. И так уже англичане, находившиеся в Ганновере, посылали в Лондон сообщения, что наследный принц для Англии предпочтительнее, чем курфюрст. В результате старая вражда вспыхнула с новой силой.
«Неужели сын пытается снискать расположение англичан? – размышлял Георг Людвиг.
