– Вы можете… говорить?.. – прошептала она.
София смотрела прямо на нее… Глаза были застывшие… безжизненные.
«Вы должны поправиться, – подумала Каролина, – должны… Я не могу потерять вас…»
Георг Людвиг вошел в оранжерею. Каролина невольно отметила удивленные лица его любовниц. Все лучшие качества курфюрста всегда проявлялись именно в таких ситуациях.
Не подавая и малейшего признака волнения, он опустился на колени возле матери и пощупал пульс. Потом послал одного из гвардейцев за лекарством.
– Быстро, – приказал он.
– Еще можем успеть. Каролина принесла подушку и положила под голову Софии.
– Когда это случилось? – спросил Георг Людвиг.
– Только что и совершенно неожиданно. Мы шли, разговаривали… и вдруг она упала.
Георг Людвиг кивнул и больше не проронил ни слова. Через несколько минут гвардеец вернулся, и Георг Людвиг всыпал порошок в рот матери.
– Это может оживить ее? – выдохнула Каролина.
– Если не поздно, – ответил Георг Людвиг бесстрастным, сухим тоном.
«О чем он сейчас думает? – размышляла Каролина.
– Какие чувства у него были к матери? Признавал ли он ее достоинства или считал всего лишь назойливой старухой?»
Но что бы он ни чувствовал, Георг Людвиг оставался холодным и бесстрастным.
Пришел врач. Он тоже опустился на колени рядом с телом курфюрстины, потом перевел взгляд с Георга Людвига на Каролину и сказал:
– Мы ничего для нее сделать не можем.
– Она умерла, – проговорил Георг Людвиг, просто констатируя факт.
– Боюсь, что так, Ваше Высочество.
– Нет, этого не может быть… – всхлипнула Каролина, но курфюрст не обратил на нее внимания.
– Ее надо перенести во дворец, – распорядился он.
И тело Софии перенесли во дворец, который она любила больше всех других. Королева Анна жила, а София, чьей самой великой мечтой было стать ее преемницей, угасла, по собственным словам, как задутая свеча.
Никто так искренне не оплакивал Софию, как Каролина. Никогда еще после смерти Софии Шарлотты она не чувствовала себя такой одинокой. Правда, сейчас она была замужем и имела детей, но София была для нее как мать, и Каролина нежно любила ее.
Теперь не осталось никого, с кем она могла бы разделить свои либеральные взгляды, к кому могла бы обратиться за советом.
Каролина очень горевала и много размышляла над смертью курфюрстины. Все на свете меняется. Курфюрстина София так же, как раньше София Шарлотта, дала ей бесценные уроки. И лучший способ сохранить память об этих удивительных женщинах – воспользоваться их уроками.
