Маргарет Медоуз ходила с поджатыми губами и всем своим видом хотела сказать: «Я вам говорила!»
А у бедняжки Софи разбито сердце!
Каролина послала за девушкой.
– Бедное мое дитя, – сказала она. – По-моему, тебе лучше оставить двор и поехать домой.
– Да, Ваше Высочество.
– Там, по крайней мере, ты будешь недосягаема для слухов. Я напишу твоим родным и попрошу их проявить сочувствие.
– Ваше Высочество так добры.
– Как бы я хотела больше помочь тебе! Наверно, он обещал на тебе жениться?
– Да, мадам.
– Ты не первая, кого обманули пустые обещания.
Твоя… нескромность послужит тебе уроком. Запомни это и попытайся начать новую жизнь. Извлеки, моя дорогая, пользу из неудачи и постарайся быть счастливой в этой новой жизни. Я уверена, у тебя все будет хорошо.
Софи опустилась на колени и поцеловала принцессе руку.
Несколько дней спустя она оставила двор, а вскоре вслед за ней уехала и Молли Липл, чей брак больше не был секретом. Она оставила службу у принцессы и поселилась в деревне.
«Без них мой двор станет совсем другим», – подумала принцесса.
Даже Мэри Белленден, как выяснилось, стала замужней женщиной.
Но Каролине пришлось забыть о делах своих фрейлин, потому что пришло время появиться на свет ребенку. К великой своей радости, она родила здорового мальчика, которого назвала Уильям Август. И когда Каролина взяла на руки своего сына, она поверила, что время неудач прошло. Теперь никто не попытается отнять у матери собственного ребенка!
Каролина была права. С того времени, как родился сын, она почувствовала себя счастливее.
У нее будут еще дети, и получится так, будто у нее появилась вторая маленькая семья, ее собственная. Король всячески показывал, что не испытывает неприязни к ее обществу. Он часто сидел со строгим видом и слушал ее, но ему, похоже, нравилось с ней беседовать."
"Когда Каролина узнала от леди Мэри Уортли Монтэгю, что в Турции научились обезвреживать оспу, делая на руке маленькую ранку и заражая ее гноем из оспенного нарыва, она очень заинтересовалась.
Леди Мэри писала, что разрешила сделать такую прививку своему сыну. Когда в Англию приехал ее доктор Чарлз Мейтленд, Каролина попросила его подробнее рассказать о новом методе.
Тут же начались возмущенные разговоры. Ведь все, чем интересовалась принцесса, тотчас становилось темой обсуждения. Леди Мэри осуждали, называли чудовищем, а не матерью. Врачи утверждали, что подобная практика противна воле Бога.
Но Каролина серьезно размышляла над этим сообщением.
