Элеонора так обрадовалась, когда я предложила ей приехать к нам в Берлин.
– Я не удивлен, дорогая. Вы примете их с присущей вам добротой, и кроме того, как мы все знаем, это большая честь быть гостем в Люценбурге. Ведь недаром мне говорят, что вы сделали его сравнимым с Версалем.
– Это преувеличение. Ничто в мире не может сравниться с Версалем. И никто из нас даже в малой степени не занимает такого положения, как король Франции, да и не желает этого. Люценбург наш… Мы сделали его таким, какой он есть. И совершенно определенно мы не старались подражать Людовику.
– Это вы сделали его, дорогая, не я, – напомнил курфюрст.
– Но без вашей щедрости у меня бы никогда не появилось такой возможности, – улыбнулась она. София Шарлотта хотела бы относиться к мужу с большей нежностью, но она не любила ни мужа, ни какого-либо другого мужчину. Больше того, когда она первый раз увидела этого изуродованного человека средних лет, то пришла в ужас. Но мать еще много лет назад предупредила ее, что принцессам приходится соглашаться на браки, которые устраивают для них политики.
И если ради спасения государства они должны лечь в постель с гориллой, то не следует жаловаться. Фридрих не был похож на гориллу, просто перед ее юным взглядом предстал непривлекательный, пожилой человек, которого ей предстояло научиться терпеть. Но со временем Софию Шарлотту тронуло его стремление постоянно баловать ее. Ведь он не только хотел радовать ее, осыпая подарками, такими красивыми, как замок Люценбург. Не только разрешал ей приглашать друзей, людей искусства и литературы, не представлявших для него самого никакого интереса.
Фридрих буквально благоговел перед ней. Когда она вспоминала развращенность отца, курфюрста Ганновера, вспоминала грубость старшего брата, Георга Людвига, и его ужасных любовниц, когда она думала о полном достоинства смирении матери и о манере Георга Людвига обращаться со своей красивой женой, Софией Доротеей, она понимала, что должна считать себя очень счастливой.
– Я хочу, чтобы вы были счастливы, – сказал Фридрих, поднимаясь и подходя к ней.
Она протянула ему руку, опасаясь, что дальше последует выражение нежных чувств.
– Вы так добры, – холодно произнесла София Шарлотта, и он моментально отступил назад. – Я пригласила Элеонору приехать навестить меня, – продолжала она. Фридрих заметил, как нежная улыбка пробежала по ее лицу. К нему она никогда не относилась с такой нежностью. – И попросила взять с собой маленькую Каролину.
