Рёк до сих пор не учуял других исследователей, а значит, что замок пока сохранит это в секрете. Они с Поппи, как и ожидали, не увидели никаких признаков гостей, но со стороны лаборатории доносились громкие удары. Существо. Поппи спросила:
— Думаешь, оно знает, что замок не откроется ещё несколько десятилетий?
— Возможно. Но я не верю, что он может освободиться.
— Хорошо. Я не могу представить себе такое.
Пока они пробирались по лабиринту залов, она снова посмотрела на часы, выглядя взволнованной.
— Я вспоминаю всех тех персонажей фильмов ужасов, которые занимаются сексом, и в конечном итоге что-то преследует их.
Может, нам следовало сначала пойти в фойе. Мы совершили роковую ошибку?
— Мы доберёмся туда до захода луны. — Подумав, он сказал: — Давай ускоримся, на всякий случай. — Они так и сделали. С каждым разом они ускорялись всё больше, пока не побежали по коридорам. Их финишной чертой была не просто свобода. Это было начало их совместного существования. Они бежали за этой жизнью… добравшись до фойе, где всё началось, — у них оставалось всего четверть часа.
Подойдя к окну, они выглянули наружу.
— Никаких признаков упырей, — сказал Рёк. — У тебя ещё есть зловещее предчувствие?
Переведя дыхание, она сказала:
— То, что я чувствую к тебе, затмевает всё остальное, так что я даже не знаю, где верх, а где низ. — При этих словах он обнял её. — Честно говоря, однажды я испытала дурное предчувствие только потому, что у Кло была сильная изжога, — он усмехнулся.
— Справедливо. — Он заметил, что Поппи выглядит взволнованной, но и уставшей.
— Ты, должно быть, измотана. — Он всё время забывал, что ей всего сто лет. В её возрасте ему требовалось спать каждые двадцать четыре часа. Она всю ночь проклинала его и боролась за свою жизнь, так что, может, ему не стоило так часто брать её силой? — Моя юная пара, — она подняла на него взгляд.
— Когда ты смотришь на меня с такой нежностью, я беззащитна. — Он запечатлел на её губах долгий поцелуй.
— Почему бы тебе не отдохнуть немного? — Он подвёл её к ближайшему дивану.
— Я постою на страже. — Она села, доставая журнал из сумки.
— Что за ночь. — Она открыла книгу, пролистывая страницы.
— Никогда не было более странной и лучшей.
И он был готов к тому, что она закончится. Рёк отвернулся к окну, с нетерпением ожидая рассвета. Пока он бодрствовал, световые эффекты и ветер заставляли ландшафт казаться изменчивым. Теперь, когда он лучше понимал трагическую историю этого места, смотрел на него по-другому. Конец всего.
