Меня настолько захватили собственные мысли, что я сам не понимал, что делаю.
Значит, вот какой я на самом деле мужчина. Тот, кто отвечает болью на боль, вместо того чтобы просто повернуться к ней спиной.
– Мне правда не очень больно, – снова принялась уверять Флоренс, словно прочитав мои мысли.
Я лишь покачал головой, шагнул к ней, зубами вскрыл себе вены на запястье и предложил свою кровь. Сделав глубокий вдох, она обхватила ладонями мою руку и поднесла ее к своим губам.
– Извини, – пробормотал я, из-за собственной трусости выбрав именно тот момент, когда Флоренс не смогла бы мне ответить.
Она не должна считать, что это нормально. Она должна ненавидеть меня – так же, как я сейчас делал это сам. Я даже взглянуть на нее больше не мог, черт возьми. Меня сжирали стыд и чувство вины. Не следовало с такой готовностью отдавать ей свою кровь, но, раз на то пошло, пусть пьет сколько угодно. Чем быстрее заживут ее раны, тем быстрее исчезнет это гнетущее чувство у меня в груди.
Но Флоренс сделала не больше одного или, может быть, двух маленьких глотков, после чего отстранилась от меня.
Снова запахнулась в мою рубашку и открыла рот, словно хотела что-то сказать, но все-таки передумала.
– С утра я первым делом попрошу кого-нибудь принести тебе экстренную таблетку, – пообещал я ей. – Просто чтобы убедиться…
Флоренс в замешательстве нахмурила брови:
– О… ладно.
– О? – повторил я.
– Нет, ничего. Спасибо.
Почему она мне сейчас соврала? Это не ничего. Вид у нее абсолютно растерянный.
– Ты не хочешь? – переспросил я.
Черт, такое ощущение, будто мои эмоции только что пропустили через мясорубку. Почему первым моим порывом было подумать, что она решила повесить на меня ребенка? Это я облажался, а не она. И пусть мне не по душе идея теперь оставлять все на волю случая, я не намерен ни к чему ее принуждать. Король я или нет, но это тело Флоренс, а не мое. И я не собирался указывать ей, что с ним делать.
– Хочу, – торопливо согласилась она. – Конечно. Просто до этого момента мне как-то даже в голову не пришло…
– Можешь подумать и решить, – как можно спокойнее ответил я.
– Как захочешь, так и будет.
Похоже, теперь она совершенно обескуражена моим поведением. Карие глаза Флоренс словно взывали о помощи, так ошеломленно она на меня смотрела. И вот я уже снова близок к тому, чтобы притянуть ее в свои объятия.
Ни в коем случае.
Быстро отвернувшись к шкафу, я достал себе пижаму. Затем открыл дверь в гостиную.
