– Я не хочу уходить, – пробормотал он затем, а я не знала, что и чувствовать. Облегчение? Привязанность? Отчаяние?
– И чего же ты хочешь вместо этого?
Он глубоко вздохнул. Его пальцы дотронулись до тыльной стороны моей руки, и я вздрогнула. Теплое прикосновение. Утешающее. Но вместе с ним у меня в животе вспорхнула тысяча бабочек, которые уже давно должны были умереть.
Бенедикт опустил руку. Он не пытался прикоснуться ко мне снова, но удерживал мой взгляд, и это ощущалось почти так же интимно. В кои-то веки в его выражении лица не видно ни ненависти, ни отвращения.
Он смотрел на меня, потому что хотел на меня смотреть, и одного этого взгляда хватило, чтобы снова взволновать мое наивное сердце.
– Я хочу тебя обнять, – спокойно ответил он.
Теперь уже я не могла придумать, что сказать в ответ. Его слова прозвучали искренне, но нельзя придавать им слишком большую глубину. Они не означали, что он хочет снова полюбить меня. Точно так же, как не означал этого наш секс. То и другое просто говорило о том, что мы пересекли очередную черту.
– Я не могу, – еле удалось произнести мне.
Бенедикт глубоко вздохнул:
– Почему?
У меня болезненно сжалось сердце.
– Потому что я хочу большего.
Он сглотнул:
– Это все, что я могу предложить. – Голос у него охрип, а его слова хоть и не удивили меня, но неприятно ужалили.
– Я знаю, – прошептала я.
Бенедикт запустил руку во все еще влажные волосы. На лице внезапно отразилось страдание, и мне сразу стало его жаль. Несмотря на то что именно он препятствовал существованию нас… делал он это не со зла.
Он поступал так потому, что не мог иначе. И возможно, как и я, хотел, чтобы все было по-другому. Не исключено, что мы оба столкнулись с одной и той же болью, просто с разных сторон.
– Прости меня, – чуть слышно пробормотал Бенедикт, и на этот раз, несмотря ни на что, именно я потянулась к его руке. Теплые пальцы сомкнулись вокруг моих, и глаза снова обожгли слезы.
– Это ты меня прости, – откликнулась я. – За все…
Он лишь качнул головой и вытянул руку в мою сторону.
Я не знала, приглашение это или просьба. Но не хотела даже думать об этом. Прежде чем успел вмешаться рассудок, я уже прильнула к груди Бенедикта, а он одной рукой погладил меня по спине. Сначала осторожно, как будто почти случайно. Затем медленно, но решительно обхватил меня обеими руками. Прижал к себе. Крепко обнял.
Я сильнее прижалась к нему, судорожно вдохнула и уткнулась лицом ему в плечо.
Бенедикт теплый. Меня окутал его знакомый запах.
