– Пойдем спать, – наконец прошептал Бенедикт.
– Ты снова меня запрешь? – спросила я надтреснутым голосом.
Он покачал головой:
– Если хочешь, я останусь здесь. Только на эту ночь.
В груди защемило еще больше. Тем не менее я кивнула.
– Да, пожалуйста, – так же шепотом отозвалась я, и он отстранился от меня."
"Пока я ложилась в кровать, Бенедикт выключил свет. Я услышала, как зашуршало одеяло, потом матрас немного просел под весом мужского тела, и одно это ощущение показалось мне настолько знакомым, что на глаза снова навернулись слезы.
Я осталась на своей половине, опасаясь на него давить. Но Бенедикт приподнял ткань нашего одеяла, и я как будто почувствовала, что он потянулся ко мне.
– Идите сюда, мисс Хоторн, – прошептал он с редким оттенком юмора в голосе, который, тем не менее, не мог скрыть его боли. – В конце концов, я должен убедиться, что вы не улизнете ночью из постели.
Я тихонько хмыкнула – и этот звук быстро перерос в жалкий всхлип, – но подвинулась к груди Бенедикта. Он снова заключил меня в объятия, и я прижалась к нему так тесно, как только могла.
– Хотелось бы мне, чтобы это была просто шутка, – пробормотала я, уткнувшись носом в его шею.
Так близко к нему, в темноте, под этим пуховым одеялом, во мне неизбежно проснулось желание большего. Желание поцеловать его. Раздеть его. Ощутить его обнаженную кожу на своей и уравновесить недавний грубый секс нежным. Но я отмела эти мысли в сторону. Сконцентрировалась на дыхании Бенедикта, на его ласковых прикосновениях, на биении его сердца напротив моего.
Он гладил меня по волосам и спине, а я понимала, что его тепло и усталость скоро убаюкают меня и я усну. Но мне хотелось наслаждаться его близостью как можно дольше.
– Мне бы тоже хотелось, – выдохнул Бенедикт, и по моему позвоночнику пробежала дрожь. Он все еще такой открытый, такой честный. Просто чудо, что мы лежим здесь. Что стекло еще не разбилось, что момент еще длился.
И тогда я совершила очередную ошибку.
Лежа в объятиях Бенедикта, я снова начала надеяться.
Надеяться на то, что, возможно, это все-таки не конец, а начало чего-то нового. Ведь после всего, что произошло сегодня ночью, и всего, что он сейчас сказал, я больше не могу отказаться от Бенедикта Тюдора.
Я глубоко вдохнула, впитывая его знакомый запах леса и открытого огня, и сдержала тяжелый вздох.
– Ты пахнешь домом, – шепотом призналась я. Но это не полная правда.
Правда в том, что уже очень давно дом для меня пах им.
