– Как ты себя чувствуешь? – спросил Бенедикт через несколько минут.
Я не знала, испытывать мне облегчение от того, что он нарушил молчание, или нет. В любом случае его мягкий тон неизбежно вызвал у меня желание расстегнуть ремень безопасности и подвинуться к нему."
"Я ограничилась тем, что повернула голову в его сторону. Бенедикт посмотрел на меня, и, уже не в первый раз за последние несколько недель, я засомневалась, правда ли увидела в зеленых глазах тоску или просто проецировала на него свои собственные чувства.
А может, вообще выдавала желаемое за действительное.
Я беспомощно пожала плечами: не смогла бы честно ответить на его вопрос, даже если бы захотела. Нет слов, чтобы описать то, что творилось у меня внутри. Особенно когда Бенедикт смотрел на меня так, будто его действительно волновало мое самочувствие, a я в то же время понимала, что он не хотел, чтобы оно его волновало.
– Ты отлично справишься, – заверил меня он, наградив одной из своих фальшивых улыбок. Когда он начал так притворяться? И почему? Мужчине, с которым я когда-то познакомилась, было откровенно наплевать на свой хмурый вид.
– Надеюсь, – бесцветно откликнулась я.
Мне будет несложно притворяться, что я люблю Бенедикта, потому что даже не придется ничего изображать. Мои чувства к нему сильны как никогда. Но будет тяжело делать вид, будто между нами все хорошо. Будто от его близости меня не разрывало изнутри на части.
К настоящему моменту я уже возненавидела эту новую роль, в которую меня загнал Бенедикт.
– Как долго нам еще придется это делать? – тихо спросила я, удерживая его взгляд.
На его лице не дрогнул ни один мускул. И насколько хорошо знаком мне взгляд Бенедикта, настолько же чужим он сейчас казался. Я скучала по его искренней улыбке. Скучала так сильно, что это причиняло боль.
– Что? – спокойно уточнил он.
– Притворяться, будто у нас есть совместное будущее?
Он сделал глубокий вдох:
– Еще какое-то время.
– О’кей… – Я снова отвернулась к окну и попыталась взять себя в руки.
Другого ответа я и не ожидала. И все же он меня задел.
Просто поразительно, но, несмотря ни на что, во мне, кажется, по-прежнему крепла надежда. Правда, Бенедикт умел выкапывать каждый маленький росток и растаптывать у меня на глазах.
– Если ты не можешь… – медленно начал он.
Я вопросительно оглянулась на него:
– Тогда что?
Настала его очередь пожать плечами. Он выглядел измотанным. Что ж, по крайней мере, я не единственная, кому плохо.
– Не знаю.
