Хотя на данный момент уже ясно, что этого не произойдет. Пытки Валя всего несколько минут назад сожгли последний мост между нами, и теперь даже я перестала верить, что есть путь обратно.
Машина тронулась. За тонированными стеклами мимо нас потянулись стены лондонского Тауэра и наконец совсем остались позади."
"Бенедикт молчал, а я воспользовалась воцарившейся тишиной, чтобы привести в порядок мысли. Или как минимум попытаться. Они безостановочно носились по кругу, метались туда-сюда. В один миг я слышала полные боли крики Валя, а в следующий – его полные ненависти обвинения.
Тем временем близость Бенедикта, как ледяной холод, проникала мне под одежду, однако всякий раз, стоило краем глаза заметить, что он за мной наблюдает, кожа вспыхивала ярким пламенем. Я плотнее укуталась в его пиджак и сразу же об этом пожалела. Нос уловил нотки знакомого аромата, вынуждая меня разочарованно выдохнуть.
– Что ты планируешь со мной делать? – спросила я и при этом приложила все усилия, чтобы голос звучал твердо.
Старалась вновь возвести стены внутри себя, с которыми когда-то пришла в его замок.
Бенедикт едва заметно пошевелился. Слегка повел плечом, но так и не удостоил меня взглядом.
– Ты будешь работать на меня, – коротко отозвался он. Как будто это ответ, а не повод для новых вопросов.
– Что?..
Уголок его рта раздраженно дернулся, и он повернулся ко мне. Ненависть в зеленых глазах отчетливо видна даже в темноте автомобильного салона. То же выражение, с которым он пытал Валя. Выражение, которое я сейчас училась бояться и ненавидеть.
– Ты и твоя семья успешно вывели это королевство из равновесия, – напустился на меня он. – И я, и отец потратили свои жизни на то, чтобы обеспечить безопасность для вас, людей, а вам всего за три дня удалось свести на нет все наши усилия. После вашего покушения в городе произошло больше убийств, чем за весь прошедший год. Но, полагаю, так далеко вперед вы не загадывали, не так ли? В конце концов, семейство Хоторнов ведь не строит планы наперед.
– Нашу фамилию Бенедикт буквально выплюнул, голос сочился горьким сарказмом. – Как ни странно, ты не выглядишь удивленной, – заключил он. – Видимо, некий сопутствующий ущерб все-таки просчитывался.
– Хватит обвинять нас в том, что тебе подобные совершают убийства! – вырвалось у меня. – И я не удивлена, потому что уже об этом знала. Лира мне рассказала.
Лицо Бенедикта исказилось гримасой.
– До или после того, как ты послала ее на верную смерть?
Я осеклась.
