Они сообщили, что меня дожидается Уильям Сесил, который, несмотря на неподходящий для визитов час, требует незамедлительной встречи. Я кивнула. Наконец-то! Завернулась в длинную накидку и вышла к секретарю.
Уильям в черной одежде, с суровым лицом походил на ангела возмездия. Мужчина указал на стул в маленькой королевской приемной, в которой мы отгородились от всего света.
– Елизавета, прошу вас, сядьте! – устало произнес он. – Все почти закончено. Архиепископ Хит в Тауэре. Он сознался в организации покушений. Нам даже не пришлось прибегать к услугам… вы знаете кого.
– Уильям, вы сошли с ума! – ужаснулась я. – Вы хоть представляете, сколько ему лет?! Он бы не выдержал пыток…
Поймав тяжелый взгляд государственного секретаря, заткнулась. Однажды он сказал мне, что, получив корону, я перестала принадлежать себе. Тело, разум и чувства королевы навсегда отданы Англии, с которой она неразлучна. Если кто-то покушается на ее жизнь – он становится врагом целой страны. Пораженная страстной речью, я все же перевела ее на доступный язык.
Если погибну, не оставив законных наследников, начнется гражданская и религиозная война, которую Уильям не собирался допускать.
– Он заговорил. К тому же во время обыска в его кабинете мы нашли тайник.
– Вот это удача!
– Я знаком с мастером, который делает письменные столы с секретом. У меня дома похожий, – усмехнулся Уильям. – Поэтому я знал, где искать. И не составило труда подобрать правильную комбинацию.
– Что в бумагах? – спросила я, кусая губы.
– Их разбирает Эшам.
Я скажу вам завтра. – Уильям кинул взгляд на окно, через которое в комнату лился утренний свет. – Уже сегодня. Ему надо несколько часов.
Кивнула. Время есть. Главное, не вспугнуть тех, кто еще стоял за покушениями.
– Архиепископ сказал, почему он это сделал?
– Вам нужны мотивы? Я нашел письмо от папы Павла IV, который, как вы знаете, собирается отлучить Англию от Церкви, если продолжим путь Реформации.
Я пожала плечами. Пусть развлекается! Отлучает, присоединяет… Мы давно уже нашли собственный путь.
– Для многих это будет как удар ножом в сердце. Особенно для такого яростного сторонника католицизма, как архиепископ Хит.
– Но он же перешел на нашу сторону! Пусть со скрипом, но поддерживал законы, которые мы собирались принимать.
Хотя, по большому счету, он лишь делал вид. Постоянно вставлял палки в колеса и капал на мозг, объясняя, что Палата лордов никогда не поддержит нововведения.
– Елизавета, он не был на вашей стороне.
