Благодарю вас, ваше величество!
Я хмыкнула: за такое меня еще не благодарили!
– Теперь прощайте, леди Дадли. Я желаю вам примирения с мужем и скорейшего выздоровления. Сообщите, если надумаете присоединиться ко двору. Думаю, я найду вам место в своей свите.
Если сделать ее фрейлиной, это поможет держать в узде ее мужа. Да и мне будет проще свыкнуться с мыслью, что мы никогда не были и не будем вместе. Наконец вышла за дверь, позволив Роберту пройти вовнутрь. Позвала врача:
– Поль, вам придется еще раз осмотреть леди Дадли.
Дело крайне деликатное. Кажется, у нее какая-то женская болезнь, которая, возможно, стала причиной бесплодия. Еще вызывает боли. Правда, леди Дадли не подпускает к себе лекарей-мужчин. Так что вам придется притвориться бесполым существом.
Он покачал головой, затем пообещал, что придумает что-нибудь. До первой женщины, получившей высшее образование и ставшей врачом, мы с леди Дадли доживем, только если выпьем зелье бессмертия, так что ничего другого ему делать не оставалось.
Глава 18"
"Ох уж эти дела судебные… Следующие две недели прошли под знаком Фемиды.
Я присутствовала на судебных разбирательствах, сидела молча, с надменным и холодным лицом, стараясь не выдать своих эмоций. Хотя их было предостаточно. Заговор против королевы!.. Настоящую Елизавету отравили, меня чуть не убили, а Роберта ранили. Но все же я не вмешивалась, и судьбы обвиняемых решил суд. Тут в викторине не участвуй, и так ясно, какой вынесут вердикт. Всех до единого приговорили к смертной казни. Заговорщики уже однажды потеряли головы, вскруженные папскими посылами и обещаниями, и вскоре должны были потерять их во второй раз, но уже под ударами топора.
Простой люд приветствовал решение суда всеобщим ликованием. Оказалось, меня в народе любили…
В Звездном Зале я слушала не только судей, но и мольбы заключенных о помиловании. Во дворце же меня осаждали их родственники, заваливали прошениями, умоляя проявить сочувствие и заменить смертную казнь на пожизненное заключение. Я оставалась холодна к мольбам, но лишь до поры до времени, пока ранним апрельским утром с многочисленной свитой не прибыла в Тауэр.
На этот раз мы въехали в крепость не через Ворота Изменников, сквозь которые Елизавету привезли в марте 1554-го, а через центральный вход. Но так же, как и тогда – об этом рассказывал старый маркиз Винчестер, который обожал делиться воспоминаниями, хотя его никто и не просил, – во внутреннем дворе меня встретили служители в ливреях и солдаты в доспехах.
