Ей принадлежали не только Норвегия и Исландия, но и богатые области Скопе и Халланд на юге Скандинавского полуострова, а также герцогства Шлезвиг и Голштейн на континенте. Государство было не только сильное, но и с азартом проводящее агрессивную внешнюю политику. Могущество страны основывалось как на торговле, так и на контроле над морскими торговыми путями, за который она спорила со Швецией и с немецкой Ганзой. Производство в стране было так себе, до нашего далеко, о чем я знала из отчетов Уильяма. Правда, в Дании вовсю открывали королевские мануфактуры, продукция которых тут же шла на собственные военные нужды.
Ну да, мальчики любят воевать, это ясно.
Закончив краткий политический и экономический экскурс, Фредерик перешел к предмету более интересному. Собственно, вернулся к тому, зачем сюда приехал. Разве могут конфликты за военное господство на Балтике, которое и так по праву принадлежало Дании, соревноваться в битве за руку английской королевы?.. Принц нашептывал на ухо всякие глупости, признавался в романтических чувствах, отчего я краснела и даже выпила на нервной почве пару бокалов вина.
Он уверенно шел к цели, а я… Я еще не решила, сопротивляться или нет. И все потому, что он мне нравился.
После обеда принесли дары. Как и думала, Фредерик решил добить меня окончательно. Меха из Московии, роскошные итальянские ткани, испанские золотые драгоценности… Шкатулки, сундуки, яркие свертки материалов…
– Когда вы выйдете за меня замуж, весь мир будет у ваших ног, – произнес он, целуя мою руку, э-э-э… вернее, палец за пальцем, унизанные перстнями.
Его взгляд задержался на самом тонком кольце, так похожем на обручальное. Том самом, что и меня ввело в заблуждение после того, как очнулась в этом мире. Фредерик изменился в лице.
– Это коронационное кольцо, – быстро сказала я. Надеюсь, успела раньше, чем Фредерик напридумывал себе бог весть чего. Тут заметила Уильяма Сесила, который с довольным видом наглаживал бороду. Не рано ли радуется государственный секретарь?
Ведь совсем недавно был один, кто мне понравился, а потом оказалось, он забыл предупредить о беременной любовнице и детях.
Кронпринц Швеции трепетно любил моих фрейлин, те отвечали ему взаимностью. Роберт Дадли – давно и прочно женат, а Норфолка, последнего из ухажеров, что так красиво признавался в любви, я самолично выслала в сельское имение. Повезло, что не в Америку, а то бы признавался в любви индейским скво. Кто знает, не наступлю ли сейчас на похожие грабли?..
