Если уж помогать – то советом, дружеской поддержкой и немного деньгами. Тут самим не хватает! Войска посылать не будем, пусть сами разбираются.
И еще я собиралась экономить. Запросила у Совета информацию о содержании королевского двора, решив сократить количество слуг, собственные траты и расходы на развлечения. А то, кажется, я живу не по средствам. Зачем четыреста гвардейцев для личной охраны, доставшиеся от королевы Марии? Если она страдала паранойей – это ее личные тараканы. Мне вполне хватит дюжины. Уильям не соглашался – наверное, после того, в чем я призналась этим утром.
Наконец, мы сошлись на тридцати. К тому же, упомянул государственный секретарь, врач, пользовавший Марию до самой смерти, был выписан из Нидерландов и все еще находился в стране. Быть может, королева захочет с ним встретиться? Я согласно кивнула.
Совещание закончилось. Я вышла из зала в прохладный коридор Уайтхолла, чувствуя, как горят разгоряченные щеки. Не только они, кажется, еще и мозг перегрелся.
– Елизавета, подождите! – раздался голос Роберта.
Пришлось остановиться. Вместе со мной замерли гвардейцы и дождавшиеся королеву фрейлины. Девушки почтительно отступили, пропуская лорда Дадли. Я уже привыкла, что одна побуду лишь после того, как меня похоронят, поэтому обернулась и произнесла:
– Роберт, конечно же, я помню о сегодняшней партии. Мысль о ней придавала силы весь этот день.
Я пошла по галерее к своим покоям, прислушиваясь к шороху платьев фрейлин по каменному полу дворца. Роберт следовал за мной.
Наконец девушки приотстали, давая возможность поговорить наедине."
"– Вы выглядите уставшей, – произнес лорд Дадли – в голосе прозвучала тревога.
– Заседание оказалось утомительнее, чем я ожидала. Но игра обязательно состоится, обещаю вам.
Не зря же я вызвала с утра королевского портного, с которым обсуждала, как укоротить платье, чтобы не запутаться в подоле и юбках, насколько ослабить шнуровку лифа и что сделать с рукавами, чтобы можно было поднять руку с ракеткой.
– Елизавета, я хочу спросить у вас о другом.
Скажите, есть ли у меня хоть малейший шанс?
– Вы говорите о теннисе? Абсолютно никакого, – честно призналась я. О чем может идти речь после «балета на льду», который они исполнили с Пиккерингом? Я разделаюсь с ним в два счета. В детстве выиграла несколько турниров, пока травма не перечеркнула спортивную карьеру, но и после нее продолжала тренироваться почти каждый день.
– Я говорю о другом.
– О чем тогда, Роберт? – устало спросила я.
