– Она всегда засматривалась на то, что принадлежит вам. Не только на корону и шведа, но еще и на лорда Дадли. Только последний дал ей от ворот поворот. Поэтому она постарается прибрать к рукам Эрика.
Кажется, Летиция делала то же самое, но я, поддавшись приступу амнезии, постаралась об этом забыть. Допив вино и еще немного поговорив о мужчинах, мы легли спать. Летиция устроилась около моей кровати на выдвижной софе, так как я решила привечать двоюродную сестру. Выспаться не вышло.
– Елизавета, проснитесь! – раздался голос Кэти у самого уха.
– Пора! Служанка принесла весть о том, чего вы так ждали.
– Конечно, – пробормотала я, затем села и откинула одеяло. – Девочки, на выход!
Фрейлины, посвященные в предстоящую затею, сразу же поднялись, затем привели меня и себя в порядок. Я выбрала белое платье. Символично, так сказать. Кто-то страсти предается, а я пришла и стою… вся в белом!
В комнате по соседству с моей спальней по этикету полагалось ночевать двум джентльменам с незапятнанной репутацией, которые в случае войны могли разбудить королеву.
На этот же раз разбудила их я. Скромно отвернулась, дожидаясь, пока они приведут в порядок одежду. Насчет незапятнанной репутации графа Арундела серьезно сомневалась, а вот архиепископ Пит – солидный мужчина в годах и при духовном сане – удачная находка для предстоящего мероприятия.
На законный вопрос «Что случилось?» сообщила, что никак не могу заснуть, пока дорогая Катерина Грей не почитает мне книгу на ночь. Да, ваша королева с завихрениями, прошу любить и жаловать… В сопровождении фрейлин, украдкой зевающих джентльменов и охраны мы шли по ночному дворцу.
К нашей процессии присоединилось еще несколько неспящих придворных. Наконец добрались до комнаты, которую занимала Катерина. Я с удовлетворением отметила, что у дверей толпятся пажи и охрана Эрика. При виде нашей процессии на мужчин напал ступор, но самые смелые загородили вход в комнату Катерины.
– Пропустите! – приказала я. – Дело государственной важности.
– Принц велел никого не пускать, – ответил один из охранников Эрика с заметным шведским акцентом. Я растерялась от такой наглости, но на выручку пришел граф Арундел.
– Ваш принц будет повелевать дома, а не в Англии. Именем королевы, откройте! – рявкнул он так, что, боюсь, крышу Уайтхолла покинули заночевавшие на ней голуби. Стража покорно расступилась. Передо мной распахнули двери, и мы вошли в комнату, где я увидела то, что, собственно говоря, ожидала увидеть.
