Королевская Элита. Эпилог

Она улыбается, её глаза немного закрываются от счастья, когда она отпускает одну из моих рук и похлопывает меня по каждому плечу.

— Ты никогда не переставал быть моим рыцарем, Ксан.

— И ты никогда не переставала быть моей Грин, Ким.

Вот и рушится мой план жениться, когда мне будет тридцать пять или сорок.

Серьёзно, я даже планировал остаться холостяком на всю жизнь, как Ларс.

Но, эй, все не всегда идёт так, как планировалось, не так ли?

Однажды я спокойно сидел, курил травку, а потом в мою жизнь ворвался разрушительный шар в виде крошечной девушки.

И теперь я не мог отпустить её, даже если бы захотел.

Видишь ли, Тил не просто моя невеста — поправка, моя жена через несколько минут — она также единственный человек, о котором я никогда не знал, что нуждаюсь, пока она не появилась у меня.

Единственный человек, который проник сквозь мою плоть и схватил меня за горло. Ну, я тот, кто иногда хватает её за горло, но, образно говоря, это делает она.

Ксандер продолжает тыкать меня в бок и покачивать бровями, глядя на меня, и я почти готов сбросить его в бассейн.

Единственная причина, по которой я этого не делаю, заключается в том, что никому, кроме моей Тил, не позволено быть главным событием сегодня.

Мы выбрали свадьбу в особняке моих родителей. Я мог бы сказать, что у Ларса был отличный день со всеми приготовлениями. Он отказал всем организаторам свадеб, сказав, что они любители и понятия не имеют, как на самом деле всё делается.

Он превратил сад в зону отдыха с кружевными лентами, украшающими деревья, и огнями, сияющими по всем дорожкам.

Затем он превратил бассейн в приёмную. Когда Тил сказала ему, что это красиво, он ответил: «Конечно, красиво. Я сделал так, чтобы было красиво».

Она рассмеялась и поблагодарила его, и он проворчал что-то в ответ, прежде чем исчезнуть внутри — вероятно, чтобы написать в своей чёрной книге о том, как Тил не хватает благородных манер.

Мама помогала со всем процессом, не отходя от Тил ни на секунду. С тех пор как она восстановила своё здоровье и смогла свободно передвигаться, она поставила перед собой задачу быть в курсе каждого момента моей жизни.

Папа тоже, хотя и не говорит об этом откровенно. Мы договорились, что мама никогда не узнает об Эдуарде ублюдке, и думаю, что с тех пор, как этот подонок умер, мы с отцом стали ближе, чем раньше. Словно мы вернулись в те времена, когда я был ребёнком, и бежал к нему всякий раз, когда совершал что-то захватывающее — или, когда Ларс заставлял меня пить чёртово молоко.