Королевская Элита. Эпилог

Должно быть, я была пьяна, когда согласилась на это. Ох, подождите, я была. Но не от алкоголя. Я была полностью измотана прошлой ночью после того, как он вырвал из меня множественные оргазмы. Поэтому, когда он предложил сегодня заняться прыжками на тарзанке, я, возможно, согласилась бы, находясь в полусне.

Ронан, будучи мудаком-манипулятором, когда ему это удобно, воспользовался возможностью и привёл нас сюда первым делом утром.

— Как насчёт пяти раундов?

— Нет. Ты не получишь раундов, если заставишь меня это сделать.

— Что, если я заставлю тебя передумать?

— Ты не можешь заставить меня передумать.

— Если тебе это понравится, если ты отпустишь и закричишь, тогда я получу свои раунды.

— Всегда были моими. — он подмигивает, и я не могу не улыбнуться.

Ронан будет Ронаном. Он пристрастился к адреналину и веселью. Хотя мы оба отходим от травмы прошлого, Ронан никогда не превращался в мрачного человека.

Он по-прежнему является сердцем вечеринок и тем, к кому люди тянутся. Я одна из таких людей, но разница в том, что он тоже каким-то образом тяготеет ко мне.

Он почему-то не может заснуть, если я не буду рядом с ним, прижимая его к себе.

Он почему-то ищет только меня.

Он каким-то образом мой.

Он всё, о чём я могла только мечтать, и даже больше. Возможно, я пристрастилась к нему. Мысль о том, что я проснусь и обнаружу, что его нет, вызывает у меня кошмары.

Так что неважно. Мне всё равно, будет ли это банджи-джампинг или буквальный прыжок. Я бы пошла куда угодно с этим мужчиной.

Я обнимаю его за талию, держась за него, потому что он единственный якорь, в котором я когда-либо нуждалась в своей жизни.

Он наклоняет голову и захватывает мой рот в поцелуе.

Я теряюсь в мягкости его губ, в том, как всё его тело наклоняется ко мне. Мои глаза закрываются, и я погружаюсь в ошеломляющее ощущение. То, как Ронан целуется, словно говорит без слов, что не может насытиться мной так же, как я не могу насытиться им.

Его губы медленно отрываются от моих, и я открываю глаза, чтобы посмотреть в его тёмные глаза.

— Почему я так сильно люблю тебя, Ронан? — я вздыхаю.

За его ухмылку можно умереть. Она такая яркая и радостная, и я хочу, чтобы так было всю жизнь. Он прижимает меня к себе за талию.

А потом мы прыгаем. Обнимаем друг друга, сердца громко бьются друг о друга.

И в воздухе, когда мы оба падаем и смотрим друг другу в глаза, чувство свободы пробирает меня до костей.

Свобода быть с этим человеком, пока смерть не разлучит нас.