Королевская Элита. Эпилог

Она моя уже двенадцать лет. Мы женаты уже одиннадцать лет, и иногда я просыпаюсь и думаю, что вернулся в то время, когда думал, что потерял её в том подвале.

Иногда я просыпаюсь с образами крови, пачкающей её грудь и волосы, и её неподвижного тела в моем мозгу.

Это воспоминание будет преследовать меня всю жизнь. Тот факт, что я потерял её после того, как сбежал из этого проклятого подвала, всё ещё причиняет боль больше, чем мне хотелось бы признать.

Так что, да, я думаю, что имею право быть настолько властным, насколько это возможно, потому что её благополучие важнее всего остального.

Говоря о прекрасном ангеле, она несёт напитки к нам и ставит их рядом с шахматной доской. Лэндон спрыгивает, чтобы схватить колу.

Эльза стоит рядом с Илаем и гладит его по волосам. Когда она говорит с ним, её голос мягкий, приветливый, будто она поёт ему колыбельную.

— Что ты хочешь, милый?

— Разве? Хочешь что-нибудь еще с кухни?

— Он может взять сам.

Я притягиваю её так, чтобы она оказалась рядом со мной, и нет, я не ревную к собственному сыну.

Дело в том, что она слишком сильно любит его, и это превратит его в маменькиного сынка, как Ронана, а этого я не допущу.

Я толкаю его вниз по своей ноге.

Он ещё раз пристально смотрит на Лэндона, прежде чем направиться в сторону Брэндона.

— Я буду сок, мамочка.

Она начинает идти за ним, но я удерживаю её за талию, моя голова касается её платья.

Когда она пытается сопротивляться, это только заставляет меня крепче прижимать её к себе.

— Он может сам о себе позаботиться.

— я делаю паузу. — На самом деле, я почти уверен, что Джонатан и Аврора скучают по нему, так что он должен провести выходные с ними.

— Прекрати отсылать нашего сына при любой возможности.

Я касаюсь зубами её бока, и, хотя я отделен от её кожи тканью, она вздрагивает, когда я бормочу.

Она смотрит на меня сверху вниз с неприкрытой похотью, от которой мой член становится чертовски твёрдым. Я никогда не забуду, как она смотрит на меня, как сияют её голубые глаза и как она говорит без слов, говоря мне взять её, владеть ею.

Сделать её полностью моей.

Не имеет значения, как долго мы вместе. Не имеет значения, что она спит в моих объятиях каждую ночь и просыпается, обнимая меня.

Даже будучи стариком, я никогда не смогу насытиться этой девушкой. Никогда не смогу насытиться той яркостью, которую она привносит в мою жизнь. Она успокоение для моей бури. Свет в моей тьме. И ничего из этого я не принимаю как должное.