Королевская кровь 12. Часть 1

И взревел от досады, когда понял, что колдун ускользнул.

Он видел, как тот уходит — по вихрям с той стороны холма. Он пытался вновь накрыть его сетью, ориентируясь на звуки выстрелов, но колдуну, которому повезло с ловушкой, повезло и второй раз: он так беспорядочно и странно разбрасывал вихри, что ухитрился переломать крылья раньяру-спутнику Ренх-сата отлетевшей стрекозой. Тиодхара потянуло вниз, за рухнувшим раньяром, привязанным сетью, и спасло его только то, что он успел мысленно подозвать к себе одну из свободных стрекоз и спрыгнуть на нее.

Неудачно, опять выбив плечо и потеряв сознание — но хотя бы не разбившись всмятку.

Пока он пришел в себя под охраной норов, пока отвязал от рухнувших раньяров сеть — отступающие уже растворились в ночи, в густом лесу.

— Ну что же, — процедил он, сплевывая кровь с разбитых при прыжке губ, пока один из норов вправлял ему плечо, — ты дал мне еще опыта, колдун. Я учту и его. Тебе придется прийти ко мне.

Ночь на 4 мая, Нестингер

«…Как слышите? Прием. Прием.

На нас напали. Иномиряне на охонгах. С ними какие-то твари, мы таких еще не видели! Двигаются быстро, вырезают всех. Обычным оружием с ними не справиться. Мы находимся под щитом мага. Нас осталось семь человек. Остальные мертвы. Враги еще здесь. Щит долго не выдержит! Просим подмоги. Просим подмоги! Прием. Прием!»

Долго наслаждаться ужином Люку не пришлось. И поспать полковнику Майлзу тоже не удалось.

В ночи под грохот артиллерии одна за другой стали приходить радиограммы, что на позиции дармонширцев по всему фронту произошли жесточайшие нападения.

Выжившие сообщали, что враги появлялись молниеносно, малыми отрядами, и после атаки откатывались обратно, за укрепления иномирян. Сообщали, что наемников на охонгах сопровождали некие твари, выглядевшие как если бы муравья сплавили с человеком и дали ему разум убийцы.

Три передовых стрелковых батальона молчали, и по молчанию этому все было понятно. Люк метался от позиции к позиции — но враги уходили так же быстро, как нападали.

И он, опускаясь туда, где лежали изуродованные трупы солдат — его солдат, людей, которых он призвал на защиту дома — шипел и выл от жалости и ярости. И едва удерживался от того, чтобы броситься к замку Нестингер и самому разбить его, разрушить, похоронив слишком умного, слишком умелого в войне врага под камнями.

Нет. Пусть работает артиллерия.

Сумели отбиться берманы — но и они потеряли десяток своих людей, при этом разорвав куда больше странных тварей.