Королевская кровь 6

Прилетишь в Лонкару - себя показывай хорошо, вокруг гляди да запоминай, как что устроено, с Владыками общайся, как с равными, норов свой держи в узде. Пески – страна богатая, многими чудесами полна, нам нужна как добрый сосед.

- Воля твоя, батюшка, но я бы пригодился вам и здесь, – отвечал второй. – На Севeре неспокойно, окорот нужен.

- Ты славный воин, Седрик, да и у меня рука пока сильна, - усмехнулся первый, - меч удержит. Пробудешь там год, может, два – сколько понадобится, чтобы объехать все города Владык и понять их уклад.

Искорка в свече на искусно сделанном столе из черного дерева беспокойно шевельнулась, свеча вспыхнула, осветив два лица. Юное ещё – нет, наверное, и шестнадцати лет, - Седрика-Иоанна Рудлога. И тяжелое, заматеревшее лицо отца его, Вельгина.

- За тобой пущу корабли по океану, пройдут по реке Неру и будут ждать сколько нужно в Тафийском порту, на них и вернешься, когда увидишь все, что нуҗно.

- Да, отец, – Седрик едва заметно склонил голову в знак покорности, хотя лицо его было мрачным и сердитым.

- С тобой полетит широкое посольство, бери также гвардию свою – негоже королевскому сыну без свиты. Довольно они пили твою кровь, теперь запечатлены, и в чужой стране прикроют, если понадобится. До конца жизни не будет вернее у тебя людей.

И опять Седрик склонил голову.

Взметнулось пламя костра – тo во дворе огромного дворца в Лонкарре жарили мясо, встречая высоких гостей. Полетели искры – и среди них одна, живая, маленькая. Высоко взлетела, все видно с небес, все слышно.

Владыка владык, Терии Вайлертин, устроил пир, чествуя посольство из Рудлога, и юный Седрик, сидя за столом по правую руку от огромного красноволосого дракона, пил вино и посматривал на окружающую роскошь.

Были здесь и Владыки других городов, и прекрасные драконицы, смелые, не склоняющие голов, – в отличие от женщин Рудлога, - и видели они силу сына Красного, и взгляды их горячили кровь.

Жарко было этой ночью в Песках, и вовсю били фонтаны, и ворочалась на горизонте далекая гроза, и пахло зеленью и близким морем. Прекрасны и свежи были Пески, и сердце королевского сына, привыкшего к битвам и стали, смягчалось – не мог он ңе любоваться окружающим великолепием.