Данилыч прав, перестраховываясь, но мы же умрем тут от скуки.
Михей подумал, вспоминая расположение пещер,и нехотя кивнул. Сашины предостoрожности он тоже понимал, но они с друзьями давно уже вышли из нежного возраста. А если совсем честно, то каждый из них и в одиночку мог бы здесь справиться.
- Дойдем до ближайшей развилки, запломбируем этот коридор и разделимся, Малыш.
Это была плохая идея, последствия которой хорошо обтесали ėщё один свойственный инляндцу порoк – самонадеянность. Не прошло и двадцати минут после разделения, как на очередной развилке от звука его шагов ли,или от вибрации заклинаний произошел обвал.
Сверху на щит разом осело несколько десятков тонн гoрной породы – Тротт даже не успел среагировать. Только зубами скрипнул от опустившейся на плечи тяжести. Ни шагу сделать – щит и так на грани, - ни крикнуть. Сил хватило дернуть сигналку на запястье и оставалось только надеяться, что Михей, как находящийся ближе всех, успеет добежать прежде, чем скала довершит начатое.
Тротт обливался потом, но упорно укреплял защиту.
Если хотя бы часть обвала соскользнула по куполу вниз. Но нет, по границе щита остались лежать сверзившиеся в первые секунды валуны, а основная масса, видимо, нашла точку равновесия на вершине щита и благополучно замерла. И как-то не до ощущения себя всесильным гением, когда вот-вот тебя перемелет камнепадом – или сожрут все прибывающие на запах живой плоти хоботочники. И когда начинают потрескивать кости на лодыжках и ныть плечи, сразу вдруг понимаешь, что и высыпаться надо, потому что бессонница режет резерв вдвое,и не пренебрегать практиками на расширение этого самого резерва.
Нежить слoвно чувствует твою слабость и усиленно, перескакивая через осыпавшийся камень, бьется о щит. В другой раз ты бы этого и не почувствовал, но сейчас, когда так важно равновесие и все силы брошены на укрепление купола сверху, каждый удар может стать последним.
Время тянулось невыносимо медленно, а резерв уходил с удручающей скоростью. Макс потушил Светлячки и остался в кромешной тьме – даже такая кроха силы позволит выиграть еще с десяток секунд.
От немыслимого напряжения кружилась голова, и ему казалось, что он слышит, как потрескивают и лопаются в его теле жилы. В глазах вдруг плеснуло красным – и неожиданно тьма расступилась, и Тротт снова увидел и низкий коридор, уходящий вперед,и обезумевших от запаха его страха и горячей крови хоботочников, и щебенку, с шорохом скользящую по куполу щита вниз.
