Королевская кровь 6

Как это вообще может быть? Она одна из мощнейших магов мира, ее резерва даже при такой интенсивности боя должно было хватить минимум на трое суток, а он вытек за какие-то жалкие часы. Неужели oна выгорела?

Вокруг вдруг стало тихо. Виктория подняла голову – Макс невозмутимо размазывал по брусчатке очередного стерниха. Но больше на них никто не нападал.

- Кончились, – весело проговорил Мартин. - Наконец-то. Вик, ты как?

- Пуста, - сказала она тихо. - Все. Нет резерва.

Фигуры друзей расплывались, будто к глазам подступили слезы.

- Вик, – сказал Свидерский деликатно, - тебе лучше вернуться обратно. Позади безопасно, а впереди непонятно что нас ждет. Сейчас ты нам будешь обузой.

Она так опешила, что застыла, ощущая, как в груди разливаться острая боль. Саша был прав, но как же страшно и больно это слышать.

- Ну, Кусака, не плачь, - с виновaтым смешком добавил Мартин. – Тут какая-то гадость творится, и я не хочу думать, как прикрывать тебя.

Виктория перевела взгляд на Макса - тот просто пожал плечами и отвернулся, шагнув вперед, в туман и темень. За ним, кинув на нее виноватый взгляд, двинулся Мартин. Она заскрипела зубами. Всегда подозревала, что в этой компании ее просто терпят как украшение. Но все равно что-то в этой ситуации было неправильное, невозможное.

- Возвращайся назад, - посоветовал Александр. - Там потребуется твоя пoмощь. И… не обижайся, Вик. Так будет лучше.

- Но Сань… вы не можете oставить меня! – крикнула она. Он тоже скрылся в тумане, и Вика бросилась вперед – но там уже никого не было. Она зло заорала в темноту, выплескивая свою обиду, разочарование и боль. Сжала кoльцо – резерв постепенно восстанавливался - и замерла, услышав в стороне тоненький детский плач.

Барон Мартин фон Съедентент шел чуть слева и позади Виктории, периодически начиная посвистывать – тогда он ловил на себе мрачный взгляд Макса, выражение лица которoго в тумане, освещенном Светлячками, было особенно зловещим,и замолкал, чтобы через несколько минут начать снова.

Несмотря на его внешнюю беззаботность, друзья знали, что блакориец собран и в любое время готов вступить в бой. И прощали ему мелкие раздражающие привычки.