Королевская кровь 6

Как в детстве - навзрыд, с судорожными всхлипами. Задрожала – пронеслись перед Ангелиной видения о последнем дне сестры, увидела она и солнечный мост, и взгляд Полины на пробуждающегося Демьяна – и сестренка опустилась на четвереньки, оборачиваясь в медведицу. Зарычала, посмотрела на Ани пустым звериным взглядом и бросилась на нее – Ангелина упала , - щелкнули челюсти, вгрызаясь в шею, впились когти в грудь.

- Оставишь? - прорычала медведица, облизывая окровавленную пасть.

Ани всхлипнула и обняла ее, уткнулась носом в шерсть.

- Не заставляй меня делать выбор, - прошептала она, почти теряя сознание. - Только не так. Прошу.

- Один вопроc, – прошелестела медведица – и рассыпалась, поднялась ввысь тысячами парящих семян одуванчиков. - Я жду.

Старшая Рудлог помедлила всего мгновение – оно понадобилось ей, чтобы снова взять себя в руки и включить разум. И опустила голову, смиряясь.

На самом деле ведь нет никакого выбора.

И она заговорила, четко озвучивая свое желание.

Воскресенье, 18 января, Четери

Во дворце Тафии, Города-на-реке, стояло грозовое молчание, прерываемое коротким гулом периодически сотрясающейcя земли. Было светло, как очень ранним утром. Теплая южная ночь уже накрыла Пески плотным бархатным покрывалом, но под черным куполом накатывались со стороны границы с Йеллоувинем трепещущие, переливающиеся перламутром тонкие стихийные волны. Вздрагивала почва – и в то же мгновение шире разливалось небесное море, и еще одна перламутровая волна закрывала звезды и немного откатывалась обратно.

Тихо было не только во дворце. В Тафии, как и во всех Песках, люди смотрели на небо и молились.

А во дворе, перед шумящим фонтаном, сидел Владыка Четерии и пил терпкое, отдающее горечью вино.

Четери улетел из Истаила через десяток минут после Нории. Светлана ждала его в Тафии – но не мог он появиться перед ней сейчас, сжатый, как скала , почти ослепший от горя.

Поэтому Мастер опустился на песок, не долетев до зеленой зоны своего города. Выхватил из воздуха клинок, распорол себе пpедплечье, щедро полив кровью пустыню – и первых поднявшихся из-под земли песчаников встретил почти с облегчением и злой жаждой.

Он дрался, убивал, рвал их – а духи мертвой земли будто чувствовали близкий конец,

и ревели,и поднимали песок до небес, пытаясь уничтожить красноволосую смерть с сияющими клинками.