Виернарон развернулся к ним и, увидев уродцев вместо своих богов, выругался. А после, повернувшись к нам, обрушил на скорлупу Шшерсель такой удар, что ячейки разлетелись на осколки.
— Ты пройдешь Горнило Душ, — с яростью выдохнул Виернарон, — и принесешь мне души старых богов. Ты была Перерождена для этого! На твоей чешуе остался след прежней личности — ты создана, чтобы обойти защиту Горнила!
— Нет, — четко произнесла я.
Мне бы встать для солидности, но сил нет. Зато есть надежда — Шшерсель понемногу возвращает мне мою же силу и я чувствую, что оттока нет.
Помогли ли мои искренние слова или Виернарон остановил ритуал — не знаю.
— Да, — он усмехнулся, — поднимись и подойди ко мне.
В его голосе было море силы. Он действительно очень, очень одарён. Вот только я уже не Орвалон. Больше того, я и не просто Ларовирр, я — Императрица. Драконица, освобожденная от наследной клятвы.
— Нет. Никогда. Я отрекаюсь от всего, что меня с тобой связывает. Я отрекаюсь от твоих идей и действий.
— Ты жива только благодаря мне! Я! Я отправил тебя на перерождение, — он вскинул руки, готовый испепелить нас и… Не смог.
— Я твоя Императрица, Виернарон, — холодно произнесла я. — Ты не можешь причинить мне вред.
Он опустил руки. В фиолетовых отсветах смертных искр он выглядел еще более безумно, чем прежде.
— Я не могу, — он хищно усмехнулся, — они — могут.
Он мотнул головой на девятерых големов.
— Я все равно верну в этот прогнивший мир правильный порядок, — Виернарон покачал головой, — ты не уникальна.
— Но ты не смог повторить, — перебила я его. — Все эти бедные убитые девушки. Ты пытался заставить их пойти твоим путем. Но драконьи души и без того уходят на перерождение.
— Я открывал им переход к Горнилу Душ, — он оскалился, — один шаг, одно согласие и все, душа даже не успевает подняться, как вселяется. Смерть и зачатие — все в один день.
— Но из всех согласилась лишь одна, — я сощурилась, — остальные предпочли умереть естественным путем.
— Они не чувствовали боли. Новые боги так не хотят умирать, что вмешиваются туда, куда их никто не зовет, — с презрением бросил Виернарон.
А после добавил, — ты не втянешь меня в беседу. Я что-то большее, чем злодей из книжки с картинками.
Взмахом руки он погасил сияние начерченных рисунков. И указал на нас с Шшерсель:
— Убить.
Големы пошли вперед. Медленно, переваливаясь, было видно, что им непривычно ходить. И… Они шли прямо по призванным мною искрам и ничего не происходило.
— Мертвое умереть не может.
