Он, резко вскинувшись, вперил в женщину яростный взгляд:
— Как ты пос-смела! Я…
— Ничего не сделаешь, — огрызнулась я и вскочила с кресла, — сейчас ты дашь клятвы никогда, никогда не подходить ко мне, не говорить обо мне и не претендовать на моего ребенка. Если я подменыш, то мой сын…
— Плоть и кровь моего рода, — он попытался надавить на меня, но…
— Орвалоны не способны к ментальной магии, — напомнила я ему. — Но зато вся Берсаба может узнать, что тебя подчинила человеческая колдунья. У тебя есть еще сын, есть способная к деторождению жена.
Тебе не нужен мой ребенок.
И он отступил. Он дал все клятвы, а после, стоя у двери, коротко бросил:
— Твоя судьба — умереть в голоде и холоде, под плач твоего ребенка.
И в этот раз дверью он хлопнул от души. А я, без сил опустившись в кресло, смотрела перед собой пустым взглядом.
— Твоя судьба, — госпожа Анндра коснулась моей руки, — родить здорово толстощекого малыша. Выкормить его, а после поступить на службу к моему царственному возлюбленному.
Будешь накидывать скрыт на его доверенного телохранителя.
— И будешь получать за это огромные деньги, — подхватила Лин. — А еще патент.
— Этот патент не принесет деньги, — напомнила я."
"— Зато принесет известность, — фыркнула Лин. — А вообще, теперь я понимаю, почему твоя магия создала для тебя вишенок. Странно, что ты не свихнулась в этой любящей семье.
Я засмеялась, а через секунду осознала, что нерадостный смех перерос в слезы и…
И они принесли облегчение. С этой стороны подвоха не будет.
— Все будет хорошо, — уверенно произнесла госпожа Анндра, — я узнавала.
И от этой старой шутки мне гораздо легче. Как будто все и вправду будет хорошо.
Глава 3
Несмотря на все перипетии, жизнь продолжалась. Мы посещали занятия, отлавливали вишенок, выслушивали их страдальческое: «Виернарон не моется, а магией себя чистит!», и, посмеиваясь отправляли их на очередное дежурство. В таком успокаивающем режиме прошла целая учебная неделя. А в выходной день нас вновь посетил курьер.
— Слушай, — Лин, как и я, мрачно сверлила коробку взглядом, — а чего это? Ты точно все мне рассказала?
— Я не знаю, — устало отозвалась я. — Правда.
— Если ты тело на одну ночь, чтобы завершить то, что не удалось в прошлом, то одного подарка было бы достаточно, — Лин прикусила губу. — Как бы отблагодарить за бездарно потраченную невинность.
От такой формулировки я зашлась хохотом.
— А если он за тобой ухаживает, то, опять же, все как-то не по-людски.
