— Драконьи тайны, — с легким оттенком пренебрежения произнесла госпожа Каулен, — вас там зомбируют? Тебя изгнали, от тебя отказались, но ты по-прежнему верна предкам.
— Зомбируют? — недоуменно переспросила я, — со мной не делали «зомбируют».
— Доркас, — укоризненно вздохнул телепат и повернулся ко мне, — я не знаю, чего ты хотела добиться, но теперь я буду внимательно за тобой следить.
Я почтительно склонила голову и с ужасом увидела меняющийся паркет. Прямо на наших глазах он вспухал, пропускал сквозь себя молодые почки, которые выстреливали клейкими зелеными листочками.
— Зря я отказывалась во дворец ходить, — хмыкнула госпожа Каулен, — тут бывает интересно.
Голос телепата звучал как будто со стороны. Я никак не могла сосредоточиться на происходящем и придумать, как отреагировать!
— Вообще, я планировала украсть тебя из дворца и затащить в нашу с тобой воздушную лодку, — слова госпожи Каулен наконец пробились в мое сознание. — Но наша малышка решила иначе.
«Наша малышка?», мне не удавалось понять о чем говорит Доркас Каулен.
Осознание ударило мгновенно — это не моя вина! Это не моя сошедшая с ума магия пробудила дерево паркета к жизни!
От облегчения в уголках глаз выступили слезы и я, подняв сияющий взгляд на Кауленов, искренне произнесла:
— Как же я вас поздравляю!
— И мы, — радостно загомонили вишенки, — и мы поздравляем! Только с чем? Тут пол менять придется. Хотя, если так подумать, тоже радость…
Госпожа Каулен рассмеялась и легко взмахнула рукой.
В ту же секунду по коридору пронеслась волна искристой, колкой магии и, следом, все пришло в порядок. Как будто паркет и не пытался стать обратно живым и могучим древом."
"— Госпожа Анндра, — телепат не мог скрыть счастья в своих глазах, — вот это — пропуск в малый зал императорской библиотеки. Ваша задача найти и прочесть жизнеописание Артемиарры Безродной. Завтра… Послезавтра обсудим. Сейчас я обязан отнести свою супругу к врачу.
— Началось, — закатила глаза Доркас и охнула, когда муж подхватил ее на руки.
Они исчезали в портале, и все что мне осталось, это отголоски смеющегося голоса госпожи Каулен:
— Беременность не болезнь, любовь моя.
И прохладный прямоугольник в руках. Пропуск в малый зал большой императорской библиотеки.
Никто не обрадуется моему малышу. Не подхватит на руки и не унесет порталом в дом исцеления. О нас некому так заботиться.
Прикусив губу, я сморгнула выступившие слезы и расправила плечи.
