Это что-то очень жесткое, а еще, очень мокрое! Скользкое и склизкое.
Холодные волны набегают на меня, пена касается ноздрей, я чихаю, и прихожу в себя! Я на земле! Вернее, на песке прибрежной линии. Встаю на колени и начинаю дико кашлять. С воздухом уходит и морская вода, которую я наглоталась, будучи без сознания.
Вокруг меня темно, и только миллиарды звезд смотрят на меня с черного полотна неба. Я оглядываюсь. Бездыханное тело шейха лежит неподалеку.
Как ужаленная я подскакиваю с мокрого песка, ноги трясутся и подкашиваются, разъезжаются на мелководье, но я бегу к Кемрану, переворачиваю его на спину.
Проверяю дыхание. Не дышит. Пульс вроде слабый какой-то есть, но вот дыхания нет.
Нас учили оказывать первую медицинскую помощь, так что я незамедлительно начинаю реанимировать шейха.
Я делаю ему искусственное дыхание, непрямой массаж сердца.
Его рубашка и нижнее белье намокли, я ничего не понимаю под ними, поэтому рву это все на нем, передо мной предстает его широкая накаченная заросшая грудь, и я продолжаю делать массаж сердца.
– Давай, давай, живи! – ору я, изо всех сил бью его по лицу, чтобы быстрей очухался. – Кемран! Не смей умирать, слышишь?!
Шейх начинает кашлять, я переворачиваю его на бок, чтобы вышла вся вода из легких. Откашлявшись, шейх поднимает на меня глаза, марающие в свете луны. Он тяжело и прерывисто дышит, что неудивительно.
– Живой? – бросаюсь я к нему.
Обнимаю его могучие плечи, а он сгребает меня в охапку.
– Живой… – смеюсь я.
– На каком языке ты говоришь? – спрашивает шейх.
– На русском.
– О, мои братья знают русский. – сообщает мне шейх. – Я бывал в Москве.
Какое-то время мы просто сидим на песке, пытаясь осознать, что живы, что спаслись, не утонули в шторме. И что с нами случилось чудо, что нас выбросило на берег. Кстати, куда именно нас выбросило? Естественно моя сумка, телефон вещи и документы теперь покоятся на дне залива. У меня с собой лишь моя одежда – вымокшие до нитки джинсы и форменная рубашка-поло.
Господи, мне теперь столько документов восстанавливать! Столько проблем! Но самое главное – я выжила. Мы выжили. Все остальное – поправимо.
– Как ты? Как твоя рука? – спрашивает шейх.
– О, это последнее, что волнует меня. – признаюсь я. – Морская соль немного разъела волдыри, кожа жжётся, но это ерунда!
– Нам надо вещи просушить. – говорит шейх, иначе так можно пневмонию заработать. Я пойду разыщу сухие ветки, может удастся развести костер.
