Тил ненормальная и никогда такой не будет. Это лишь ещё одно доказательство того, как глубоко и далеко она заходит.
Ничто не удерживает её от выражения своих мыслей, и, хотя это иногда сводит меня с ума, я не могу насытиться ею или её саркастическими ответами. Или как она держится за меня, будто я её мир. Как будто она так же взволнована тем, что нашла меня, как и я тем, что нашёл её.
Моё любимое время дня это когда она забирается ко мне и обнимает меня перед сном, потому что так она чувствует себя в безопасности.
Моя любимая часть это когда она произносит моё имя с той мягкостью, которую не показывает никому, кроме меня.
Моё любимое блюдо это когда она пытается что-то приготовить и заставляет меня сначала попробовать это на случай, если это мусор.
Моё любимое занятие это когда мы бежим вместе и бросаем вызов друг другу в том, кто первым закончит свой круг.
Мой любимый человек это она.
Я никогда не думал, что подпущу кого-то так близко, до такой степени, что он станет моим любимым.
Или что они станут центром моей жизни.
Но вот мы здесь, и вот она.
Ma belle — Моя красавица. Моя любовь. Моё всё.
Был момент, когда я ненавидел себя и находил убежище в других людях. Был момент, когда она избегала людей и уходила в себя.
И хотя иногда эти воспоминания возвращаются снова, мы больше не убегаем от них. Я беру её за руку, и мы разговариваем с доктором Ханом, психиатром Эльзы, которого она нам рекомендовала.
Сначала Тил на самом деле не хотела разговаривать, но теперь она ещё более открыта, чем я.
Мы говорим о наших механизмах преодоления. О том, как она справилась со своей травмой и как я справился со своей.
Мы не осуждаем друг друга. Нахуй всех, кто судит, как выжившие справляются со своей травмой. Просто потому, что некоторые относятся к этому по-своему, не означает, что весь мир должен поступать так же.
Травма это хроническое заболевание, с которым каждый человек справляется по-разному.
Травма это рак, который может съесть вас изнутри, если вы каким-то образом не придумаете механизм преодоления.
Возможно, мы с Тил и совершали ошибки, но именно так мы учились. Вот как мы дошли до этого момента, когда мы становимся единым целым. В прямом и переносном смысле.
Это ненормально, когда двое молодых людей женятся в двадцать, но мы с Тил никогда не были нормальными.
Мы знали это с самого начала и признаём это.
