Она смотрит на неё с благоговением, почти как в тот первый раз, когда Джонатан усадил меня рядом с собой и научил искусству игры в шахматы. На самом деле это один из немногих спокойных моментов между отцом и сыном, которые я помню с ним.
Маленькие ручки натягивают мне брюки, и я смотрю вниз на своего племянника.
— Где мама, дядя?
Я хватаю Лэндона и сажаю его к себе на колени.
— Делает других детей.
Его сине-зелёные глаза увеличились вдвое.
— Других детей?
— Да. — я похлопываю его по спине. — Держись, приятель.
Это будет дико.
Коул качает головой, глядя на меня.
— Прекрати терроризировать мальчика.
Я показываю ему средний палец за спиной Лэндона. Однако Ава видит, и, хотя я думаю, что она не понимает этого жеста, она хихикает. Я подмигиваю ей, и она смеётся ещё громче.
Лэндон указывает пальцем в её сторону.
— Другие дети, такие же, как она, дядя?
— Все верно.
— Мне нравится Ава. — усмехается он.
— Тебе не нравится.
Илай появляется, с другой стороны, от меня, и прежде, чем я успеваю ему помочь, он забирается на другое моё бедро.
Он старше Лэндона и к тому же крупнее, так что он больше ни у кого не сидит на коленях. Однако он становится цепким, когда рядом другие дети. Клянусь, это отвратительное влияние Ронана. Он учит их всему своему цепкому характеру.
— Да, нравится. — Лэндон тычет в него пальцем.
Илай тычет его в ответ.
— Нет. Ты сказал, что она была раздражающей.
— Ты сказал это, врун.
Илай кривит губы, но молчит, затем натягивает мою рубашку.
— Папочка.
— Что? — я наклоняюсь, чтобы он мог прошептать.
— Заставь его уйти.
— Лэна?
— Да.
— Зачем?
— Мне не нравится, что он здесь.
Я улыбаюсь про себя, качая головой. Пассивно-агрессивная игра Илая сильна, несмотря на то что он маленький. Возможно, это как-то связано с тем фактом, что он единственный ребёнок.
Он перестал спрашивать о других братьях и сёстрах, как только я усадил его и сказал, что его мама не может снова забеременеть из-за болезни сердца. Доктор сказал, что мы можем попробовать и посмотреть, как все пройдёт, но я категорически против этой идеи.
"
"То, что мы заполучили Илая, уже было чудом, и мы не собираемся жадничать по этому поводу. Эльза спросила меня на днях, достаточно ли мне Илая.
Его более чем достаточно. Он единственный ребёнок, который нам когда-либо понадобится. Даже если бы его было недостаточно, я бы никогда не стал рисковать её жизнью ради несуществующего. Её здоровье на первом месте, а всё остальное второстепенно.
