Сам дворец, утопленный от любопытных глаз в парк за системой прудов, лазаретом, Высоким советом, музеем и прочими входящими в ансамбль зданиями, был построен фасадом не к реке, а к прилегающей с юга площади Победоносца, к Храму всех богов и коронационной Арене, расположенных на противоположном конце центрального Спасского проспекта. Гигантский парк посреди шумного города, центральная часть которого со всеми зданиями была закрыта невероятных размеров щитом. Выдержит ли он? Или история повторится, но вместо одурманенных горожан сюда ворвутся иномиряне?
Одно Василина знала точно — что бы ни случилось, она, как и ее мать, будет сражаться до конца.
Когда ко дворцу вышли первые десятки тха-охонгов и раздались первые деловитые и басовитые выстрелы из танков, она почувствовала даже некое облегчение. Скоро развязка Иоаннесбуржского клубка, скоро здесь все решится.
Выстрелы слились в непрерывный грохот, парк заволокло дымком от снарядов. Землю вдруг затрясло по-настоящему, и Василина почувствовала, как откуда-то со стороны Инляндии, а затем и со стороны Милокардер расходятся мощные волны стихийных возмущений.
* * *К Магическому Университету тха-охонги добрались к утру — примерно тогда, когда к городу долетели первые раньяры. В университете давно было пустовато — седьмые и шестые курсы почти полностью ушли на войну, курсы младше помогали в лазаретах, патрулях, добровольческих дружинах. Но общежитие не пустовало, а сейчас, когда стало известно о будущих катаклизмах, сам университет и большая университетская территория стала прибежищем для испуганных людей.
Пришли сюда и мама с папой Дмитро Поляны, приведя кучу соседей из дома. Мама Дмитро обладала невероятной способностью заводить знакомых на любом месте — вот и сейчас она, как только по радио объявили, куда можно спрятаться, прошла по дому сверху донизу и настойчиво позвала всех именно под защиту МагУниверситета.
— У меня сын там учился, так нас несколько раз на территорию не пустили! — говорила она.
— А если уж меня смогли не пустить, то этих муравьев и подавно не пустят!
Камены, Аристарх и Ипполит, сильно заскучав в опустевшем университете, тоже оживились, когда его коридоры и аудитории стали заполняться людьми, а столовая заработала на то, чтобы всех прокормить. Они скучали по шумным студентам, скучали по их искрящей магии, питавшей университет и их самих.
