Берманы и драконы, пригнувшись, подбирались ближе к магам и наблюдали за боем, почти одинаково подсобравшись — как опытные бойцы перед дракой."
"— Портала здесь уже нет! И остается молиться, чтобы хоть один остался открытым, иначе Туре конец!
Земля тряслась уже так, что невозможно было спокойно стоять. Зеркало к базе удалось открыть, только когда на помощь пришли Алмаз и Черныш.
Отряд вывалился на плац. Отсюда прекрасно были видны громады богов, поднимающихся в бою на пики Милокардер: противники были вдвое выше самых высоких гор, головы и плечи, по всей видимости, уходили в стратосферу, удары порождали вихри и огромные разряды, от них разлетались облака, и одним шагом они преодолевали десяток километров.
— Мой отец тоже вступил в бой, — рычаще сказал Бермонт. Глаза его были пусты, словно он смотрел внутрь себя, и он вдруг опустился на колено и зашептал молитву Хозяину Лесов. Берманы последовали его примеру.
Алекс, оставив людей и берманов на полигоне, ворвался в связную и приказал срочно набрать Тандаджи.
Связаться получилось не с первого раза — и чудо, что удалось вообще, потому что земля и здесь сотрясалась от ударов, а воздух был так наэлектризован, что все вокруг било током.
— Мы сейчас получаем донесения от наблюдателей и информацию от служб других стран, — крикнул ему тидусс сквозь прерывающуюся связь, выслушав его доклад. — Из двух порталов под Лаунвайтом, одного в Блакории и нашего под Мальвой вышли чужеземные боги. Невредимым остался тот, что в Йеллоувине. И еще один в Тафии, Владычица прислала письмо, что он открыт, — но туда выходит армия.
Если смотреть на карту равнины, на которой на Лортахе были расположены порталы, то тот, в который должен был выйти Тротт и принцесса, закрыт. И следующий за ним тоже. Если судить по местам расположения сфер, которую нам нарисовали пленные, тот портал, который открылся в Тафии, ближе к тому, который должен был выходить в Мальву. Выход в Йеллоувинь дальше на десяток километров. Но в тафийский сейчас заходит армия, по словам Владычицы Ангелины.
И вот думайте, Александр Данилович, куда идти. Если бы я был беглецом, которому нужно выйти в наш мир живым, я бы выбрал не самый близкий, а самый безопасный. То есть йеллоувиньский. Но вы сами понимаете, что вероятность того, что они пойдут через тафийский, тоже есть. Думайте, думайте сами. Вы знаете Тротта лучше меня, что бы выбрал он?
— При прочих равных — безопасный, — проговорил Александр. — Мы попытаемся туда попасть, Майло.
