— Я рада вас видеть, — сказала она неуверенно и тут же поняла: да, рада. — Но как же вы добрались? Неужели всю ночь летели? И не спали?
— Я не летела и прекрасно поспала, — улыбнулась царица. — Мой конь — быстрее ветра, а спина его мягче перины. Я давно так хорошо не высыпалась. А что говорить, погляди-ка сюда!
Она поманила ее на балкон, и, когда Света вышла, указала на реку и оглушительно, переливчато свистнула.
С деревьев и крыш домов сорвались стаи птиц — и тут же посреди реки поднялась башка и спина исполинского водяного коня.
Спина у него была шире самого широкого дивана во дворце, грива струилась водяными потоками, а в длину даже видимая часть была больше пары кораблей, поставленных друг за другом.
Стоило замолкнуть эху от свиста, как конь ответил ржанием — из домов стали выглядывать испуганные люди — и опустился на дно реки.
— Видишь? — с улыбкой, какая бывает у людей, обожающих своих питомцев, спросила царица.
— Да, — согласилась Света, все еще чувствуя себя очень странно. — На таком можно и всю ночь проспать.
Ваше величество… — она наконец-то сообразила, — вы ведь не откажетесь со мной позавтракать?
— Точно не откажусь, — ласково сказала царица. — Я люблю воду, но сыт ей не будешь, — и она улыбнулась. — Но дай же я посмотрю на тебя, — она, взяв Свету за плечи, оглядела ее.
Как бы неловко ни чувствовала себя Светлана, такое сердечное тепло шло от царицы, что она даже не попыталась отстраниться.
— Какой крепкий ребенок растет, — с удовольствием сказала Иппоталия. — Маленький совсем, а витальности уже столько, сколько и у иного взрослого нет.
Но, — она нахмурилась, — вижу, кровь твоя насыщена горечью и страхом, и матка оттого раньше начала сокращаться, чем нужно. Что такое, маленькая сестричка? Неужто не веришь в своего мужчину?
И такое участие было в ее голосе, что Света не выдержала — и разрыдалась. А затем, всхлипывая и непонятно как оказавшись в объятьях царицы, рассказала ей про все — и про знаки, которые ей никак не даются, и про одиночество, и про страх, что Чет не вернется, и про то, что она не мыслит жизни без него.
"
"— Бедная уставшая девочка, — сказала Иппоталия, когда Света, наконец, затихла. — Тебе бы быть всегда за его спиной, под его крылом, в любви и безопасности, быть всегда зависимой от него и наслаждаться этой зависимостью, потому что он не предаст и не обидит никогда. Я бы могла пообещать тебе, что он вернется, сказать то, что успокоит тебя на время, но это не залечит твою душу, а лишь отсрочит лечение.
