- Пятнадцать минут для дамы на утренний туалет? - леди Лотта, несмотря на ворчание, уже накидывала роскошный кружевной пеньюар. Встала. - Ты меня за одного из своих гвардейцев держишь, Лици?
- Я и так дал тебе поспать. Поторопись, - невозмутимо повелел его величество и пересел в кресло. - Лотти…
Она обернулась у входа в ванную комнату, подняла брови."
"- Через год я устрою тебе такую свадьбу, что о ней ещё век будут говорить, - пообещал он почти виновато. - А сейчас одевайся.
Часовня Белого Целителя располагалась в прибрежном имении Инландеров, на узкой каменистой скале, высоко поднимающейся из моря, что сейчас взбивало у ее подножия ледяную крошку.
Построенная из белого камня, за годы покрывшегося соляными узорами, почти вросшая в гранит, она, казалось, парила в воздухе.
Через двадцать минут после пробуждения леди Шарлотты в гостиной ее покоев появилась придворный маг Инляндии, выглядевшая ещё более сонно, чем скороиспеченная невеста. Виктория с невозмутимым лицом поприветствовала короля, улыбнувшуюся ей графиню и перенесла их к часовне.
Леди Лотта, ступая рядом с будущим мужем и чувствуя, как уверенно он сжимает ее пальцы, краем глаза заметила сияние над головой, обернулась - волшебница двигала руками, их с Луциусом вместе со строением накрывало несколькими хорошо видимыми переливающимися щитами.
Короля с невестой у открытых дверей встречал старенький священник. Обветренное лицо его было покрыто морщинами, глаза выцвели, как бывает у тех, кто всю жизнь живет на море и всматривается в сияющий горизонт, но спина была прямой, и руки, которыми он благословлял гостей, - крепкими.
В белой часовне перед небольшой статуей змееногого Белого Целителя, покровителя страны и династии, леди Шарлотту Кембритч, графиню Меллисент, и его величество Луциуса Инландера назвали супругами. Король был сух и невозмутим - а вот графиню от обрядного речитатива, далекого и ровного гула моря и свиста ветра в узких окнах святилища все же пробрала нервная дрожь, которая закончилась, когда ее дрожащие пальцы почти до боли сжала крепкая рука.
Луциус защелкнул у нее на запястье традиционный брачный браслет Инландеров в виде кусающей себя за хвост змеи, подождал, пока супруга сделает то же самое и с несвойственной ему мягкостью прижал леди Лотту к себе, целуя. Священник деликатно отвернулся
- Я все исправлю, - пообещал король, внимательно глядя ей в глаза. - Веришь, Лотти? Инлием клянусь, исправлю.
- Ты уже клялся, - прошептала она без упрека. - Не нужно, Луциус.
