Королевский сорняк

Это было так великолепно, что у меня появилось чувство благодарности к тебе за доставленное наслаждение, близкое к оргазму… Нет, более мощное, чем оргазм, - неслыханное наслаждение! Я настолько растрогался, что даже решил щедро наградить тебя, когда мой роман будет дописан… И, если бы ты дала мне все то, чего я от тебя ждал и хотел, то именно так бы твоя история и закончилась, Антония.

Но ты бросила мне вызов! Ты вступила со мной в мировоззренческий спор!

Кирилл вдруг громко произнес:

- Тоня, ты что-нибудь понимаешь из этого бреда?

- Кажется, да… К сожалению, - ответила Тоня, с вызовом глядя на Писателя.

- О чем же ты сожалеешь, Антония? - ласково проговорил Писатель. - О том ли, что круто изменила свою жизнь за неполный год? Что похорошела, поумнела, получила приличную профессию и зарплату?

Тоня сочла за благо промолчать, и Писатель, немного подождав, продолжил:

- Я остановился на том, что, вопреки моему плану, ты Кирилла не бросила. Совсем его бросить я бы тебе не позволил, я бы нашел, как вернуть его на место.

Он ведь был моим инструментом, он был авторучкой, которой я исписывал листы моего романа. Но это уже чисто технический вопрос. На тот момент меня озадачила твоя реакция, и я решил, что действую неправильно с «соблазнителями». Помнишь славного парня Женю? Который чем-то напоминает Кирилла, не правда ли? Но понятнее, добрее, лучше… По моим расчетам, уж на него-то ты должна была клюнуть! Ан нет, ты и тут уперлась! Ты мне зачем-то устроила демонстрацию благородства. Но я-то, милая, в благородство не верю. Его не существует в реальности. Существуют только идеи благородства, мертвые идеи. И посему я тебе не поверил. Ты просто капризничала. Мне даже показалось, что ты учуяла, что за Кириллом имеется некая тень, которая дергает за ниточки этой марионетки. И решила бросить мне вызов.

Вместо того чтобы оставить это ничтожество, ты принялась вести следствие! Ты полезла в секретер. Ты пересчитала бутылки и поняла, что он не пьет, а прикидывается.

Ты во что бы то ни стало решила докопаться до правды. И тогда я тебе подложил фотомонтажи, где Киря с другими женщинами и с тобой. И наконец-то ты пошла с ним на разрыв. Я радовался: теперь все соответствовало моему сценарию! И я мог приступить, наконец, к третьему этапу. В его программе был страх. Я желал его изучить…

- Можете не продолжать, Николай Сергеевич. Все уже понятно. Вы меня обложили, как вы выразились, флажками.