Конечно, его тело могли вывезти или поместить в семейный склеп, но почему-то казалось, что вряд ли. Он где-то во дворце. Раз тело прячут, значит, дело нечисто. В этом случае однозначно не стали бы организовывать перевозку, опасаясь привлечь внимание. Понятно, что хранить хладный труп на кровати в покоях тоже не очень разумно, только вот после разговора с Колвином закралось подозрение, что Георг не так мертв, как это хотят представить. И именно поэтому пока не объявили траур. Не по кому.
Оставался лишь вопрос: права ли я? Ну и еще один – почему всем, кто был во время нападения, сказали о смерти принца.
Судя по разговору, даже герцогиня Кроненбергская была твердо уверена, что собралась замуж за наследника престола.
Я прижалась к каменной стене, устроившись на тонком парапете и чувствуя, как развевается подол платья. Вниз я старалась не смотреть. Не то чтобы боялась высоты, не боялась, когда шла по мосту. А вот стоять на карнизе было несколько нервно. И даже то, что меня поддерживал амулет левитации, утешало слабо.
Казалось, один неосторожный шаг – и сорвусь вниз."
"Я аккуратно прокралась вдоль стены, совершенно неприлично заглядывая в темные окна. За большинством были темнота и тишина, сцена за одним заставила меня ойкнуть, покраснеть и отпрыгнуть назад, зависнув в воздухе. Как-то раз я присела, так как у окна ужинал седовласый джентльмен, и думаю, у него бы случилось несварение, если бы он узрел мою немного ошалевшую физиономию в окне четвертого этажа.
Потом миновала покои принца Колвина – я узнала обстановку в одной из комнат.
Глаза привыкли к темноте, а за незадернутыми шторами виднелся горящий камин – он давал достаточно света и позволял рассмотреть интерьер. Покои были пусты. В душе неприятно кольнуло, почему-то я сразу подумала, что его высочество проводит вечер с герцогиней.
Покои Георга я узнала сразу, прежде всего потому, что окна были задернуты шторами, но, если присмотреться сквозь щелку, можно было заметить, что у кровати, на которой лежал принц, собрались люди.
Несколько человек в синих лекарских мантиях, заплаканная жена, Колвин у изголовья и Ленар – очень юный и потерянный.
Отсюда что-либо понять было сложно, о чем говорят – не слышно. Но обычно так кружочком сидят у постели больного человека, а не мертвого. По крайней мере, я не слышала о традициях укладывать в постель и заботливо прикрывать одеяльцем умерших.
Я задумалась и не заметила, как принц Колвин насторожился, замер и решительным шагом направился к окну.
