Я замечала, как он на меня смотрит, и в такой исход не очень верила, но и оставлять разговор на потом не хотела. Кто знает, как повернется судьба? После времени, проведенного в камере, я снова чувствовала себя ужасно грязной, поэтому первоначально сходила в душ, потом сжевала давно принесенный ужин (хорошо хоть, обнаружив его нетронутым, тарелки никто не забрал), а после с сомнением покосилась на почти разряженный амулет левитации. Что ж, если окно в покои принца открыть не получится, то куковать мне на узком парапете, пока кто-нибудь не обнаружит и не снимет.
Не очень приятная перспектива, но я верила в лучшее. Все же дух авантюризма во мне победить было нереально."
"Второй раз шагнуть с подоконника в темное небо было проще, и я быстро добралась до окна в покоях принца. Покрутилась у закрытых ставней и перелетела чуть левее, к небольшому балкончику. Тут я еще не была, но, по моим подсчетам, балкончик тоже принадлежал Колвину, и попасть с него внутрь покоев было проще, чем через окно.
Так и вышло. Стеклянные двери были прикрыты, но не заперты.
Я осторожно проскользнула внутрь и оказалась в темной спальне. Сразу же почувствовала холодок между лопаток. Глупо было забыть про тень! Я съежилась от страха, но потом все же смогла пробормотать:
– Ты ведь знаешь, я не желаю ему зла. Просто посижу подожду, и все. Правда-правда!
Тень ничего не ответила, облетела меня вокруг, повисела немного в воздухе, прямо перед лицом, заставляя забыть, как дышать, и потом, растворившись, исчезла. Я выдохнула и постаралась успокоиться.
Руки все еще дрожали. Но я помнила слова Колвина о том, что люди гораздо опаснее теней. После случившегося с Георгом я все больше убеждалась в правоте этого высказывания.
Рассмотреть в холодном и тусклом лунном свете обстановку комнаты было почти невозможно. Да и нечего, если честно сказать. Комната оказалась просторной, но из мебели в ней стояли только огромная кровать и пара журнальных столиков. Через спальню я вышла в гостиную, где уже бывала, и поняла, покои пусты.
Колвин еще не пришел.
Магический огонек в амулете погас, и я осознала, обратно не выберусь до прихода принца. Делать было нечего, и я решила, что вряд ли Колвин обидится, если я немного вздремну. Очень уж его широкая кровать манила. А слишком насыщенный день вымотал.
Как это будет смотреться со стороны, я почему-то не подумала. Возможно, мне было все равно, а может быть, я просто устала до такой степени, что без зазрения совести уснула бы даже в кровати короля.
