Колвин три раза обошел вокруг повозки, вздохнул и грустно заявил:
– Вот зря мы ее ждем! Ну какой от нее толк? Реветь будет, и все. Сами бы справились намного быстрее.
Впрочем, взгляд моего жениха ясно давал понять, что под «самими» он имеет в виду прежде всего себя."
"– А почему одним нам должно быть плохо? – резонно заметила я. – Пусть тоже мучается. Привыкает к жизни принцессы. Думаешь, ей в последний раз искать Ленара и лить из-за него слезы?
– Да не в последний, – вздохнул Колвин и печально уселся рядом со мной.
– Думаю, мой братец еще устроит веселую жизнь. И не только своей жене, но и всем нам.
Когда наконец-то вышла Мелиса, мы обомлели. Я такой ее еще не видела. Узкие кожаные штаны, не сковывающий движения длинный плащ с разрезами. Волосы, заплетенные в косу, и арбалет на плече. Настоящая валькирия.
– Ты-ты… долго, – Колвин, кажется, тоже немного оторопел.
– Ну, не опоздала же, – сухо отозвалась она и уселась на сиденье повозки. – Поедем на северо-запад к таверне «Дикий лось».
– Почему туда? – осторожно уточнил мой жених, который как-то не ожидал, что у него перехватят инициативу.
– Девяносто процентов сбегающих из города отправляются по северо-западной дороге. Она единственная ведет не в горы и не к торсийской границе. Логично первым проверить самое популярное направление. Ну а таверна там с постоялым двором приличная одна. Не думаю, что Ленар стал бы ночевать под кустом или в сомнительном месте.
– Этот точно не будет, – задумчиво пробормотал Колвин и снова покосился на свою будущую невестку. Но вопросов задавать не стал. Вид Мелиса имела грозный и на общение была явно не настроена. В целом ее можно было понять. Она потратила уйму усилий, выиграла отбор вовсе не для того, чтобы по бескрайним просторам ловить сбежавшего жениха. Девушка явно не так себе представляла королевскую семью и ждала более серьезного отношения принца и к себе, и к свадьбе.
Под сосредоточенным и мрачным взглядом Мелисы я чувствовала себя нашкодившей маленькой девочкой.
Поэтому молчала, несчастно смотрела на Колвина из-под опущенных ресниц и не могла даже взять его за руку. Почему-то казалось, будто есть некая доля моей вины во всем произошедшем в жизни Мелисы.
Точнее, понятно, что моя вина была. Это же я подстроила выигрыш Мелисы, но сейчас стыдилась именно из-за того, что жених оказался таким паразитом и сбежал.
