– Думаю, все девушки осведомлены о том, что у его высочества довольно скоро будет свадьба, и поэтому даже не смотрят в его сторону, – с улыбкой ответила я, а Колвин зло сжал зубы. Со свадьбой он тянул, и это было многим известно. Все понимали, что ее не избежать рано или поздно, но официального объявления пока не было. Среднему принцу позволяли насладиться иллюзией свободы.
Ну, а что он на меня пялится? И из-за чего злится? К чему все это? Я тут совершенно по другой причине. Мне не нужно, чтобы разные нахальные типы буравили меня взглядом изумрудных глаз! Вот уж – ни себе ни людям! Если я пойду ему навстречу, лишусь всего, а он? А он все равно женится на своей герцогине.
И кстати, будет совершенно прав. Она лучшая партия для среднего сына короля. А быть на вторых ролях? Нет, это не по мне.
Конечно, я невыгодная невестка монарха. С этим не поспоришь, иллюзий я не питала. Я же не наивная и влюбчивая Рина, которая поверила, что не будет преград. Формально мой род древний, но зато нищий. Не самая завидная невеста, но в то же время не до такой степени, чтобы идти содержанкой.
Что бы ни говорили, фаворитка всегда останется женщиной второго сорта, как бы ее ни любил тот, кто в силу своего долга женат на другой. Я это понимала прекрасно, поэтому готова была пойти на многое, чтобы не подпустить принца к себе.
Правда, это мой разум был готов, сама я, признаться, забывала дышать, когда Колвин на меня смотрел, и поэтому злилась."
"Этот паразит, казалось, все прекрасно понимал, поэтому таращился на меня весь завтрак, пока я пыталась не подавиться сырником, который успела возненавидеть.
Я даже леди Танису слушала вполуха, а она, между прочим, рассказывала о следующем этапе конкурса. Невеста принца должна быть не только красива, но и талантлива. Нам предстояло петь. Чего-то подобного я ожидала. Что еще можно заставить делать девиц? Я верила в изобретательность леди Танисы и Колвина, но удивилась бы, если бы нас не заставили петь и плясать на потеху публике.
С вокалом у меня было все более чем хорошо.
Наверное, я могла бы стать оперной певицей, если бы в аристократической среде сие не считалось моветоном. Поэтому петь-то меня научили, как и играть на фортепиано, но вот демонстрировать свои умения мне особо было негде. Пока была маленькой, меня демонстрировали гостям, а со временем это стало выглядеть странно. Сейчас я крайне редко садилась за инструмент и вокалом занималась раз в неделю для души, чтобы совсем не утратить навык.
