– Молоко в кофе? – поинтересовался принц, а я отрицательно помотала головой.
– Я люблю натуральный, свежесваренный.
– У нас много общего, больше, чем ты хочешь признать, Лара, – удовлетворенно произнес мужчина и присел рядом со мной. «Имперский вестник» он небрежно кинул в сторону. К пачке других бульварных листков на журнальном столике. На верхнем листе, на первом же развороте была наша фотка на балу.
– Интересуешься прессой? – спросил Колвин, проследив за моим взглядом.
– Конечно. – Глупо отрицать.
Я взяла со столика чашку ароматного напитка, которую услужливо наполнила тень. – Не каждый день попадаю в компании принца на первую полосу.
Колвина мое объяснение удовлетворило. Он хмыкнул и протянул мне «Имперский вестник» и «Кингтаймс», который я не любила всеми фибрами души, так как их главный редактор попортил мне не только жизнь, но и оценку по практике за третий курс. Зато Лэстери в редакции, видимо, прижилась. И научилась прилично пользоваться запечатлителем.
Мы с Колвином, танцующие на балу, выглядели слишком близкими. Он страстно пялился на мои губы, а я загадочно улыбалась и прятала глаза. Хотя помню точно, что в тот момент у меня просто свело скулы.
Вот так и рождаются сплетни. Впрочем, мой снимок был не лучше. Вот уж угораздило! Жучок запечатлел тот момент, когда Колвин только снял полог и еще не успел толком выпустить меня из объятий. Фотография получилась очень интимной.
– Вашей помолвке ничего не грозит? – подозрительно поинтересовалась я, отложив оба бульварных листка в сторону.
Сегодня я даже комментарии читать была не готова. Совсем не хотелось узнать, что о моей внешности думают читатели. И сравнение с герцогиней, боюсь, будет не в мою пользу. Ну его! Собственное душевное спокойствие важнее.
– Даже и не знаю… – задумчиво отозвался мужчина и кинул на меня такой взгляд, от которого меня бросило в жар. У моей помолвки появилась одна очень серьезная угроза…
– Герцогиня будет сердиться? – уточнила я, осознав, что пришла сюда поесть по-человечески, но ароматно пахнущий круассан внезапно перестал вызывать какие-либо гастрономические позывы.
– Сердиться или не сердиться – это право герцогини… Мне без разницы.
– Будет ли так же, если она вздумает от вас уйти? – не выдержав, спросила я.
– Герцогиня может быть в бешенстве, но никогда и ничто не заставит ее добровольно отказаться от меня. Точнее, от статуса, который ей даст брак со мной.
