Королевство гнева и тумана

Чувствовалось, что и для Серридвены мой вопрос оказался не из простых.

— Наш верховный правитель очень силен, — осторожно произнесла она. — Он был предан нашему народу задолго до того, как принял власть от своего отца.

— Как этот город уцелел? — допытывалась я.

Даже по малой части, видимой из окон, чувствовалось: Веларис не знал разрушений. Не знал потрясений. Он жил так, как привык жить тысячелетиями — возможно, даже не подозревая, что остальные города Притиании лежали в развалинах.

Двойняшки снова переглянулись.

— Не нам тебе рассказывать, — ответила Нуала, опуская гребень на туалетный столик.

— Верховный правитель вам запретил…

— Нет, — торопливо возразила Серридвена, взбивая подушки. — Верховный правитель ничего нам не запрещал. Но защита города — дело его рук, а потому ему и рассказывать. Нам будет куда спокойнее, если он сам тебе расскажет. А то мы можем что-то напутать.

Я посмотрела на сестер. Что ж, неплохой ответ. Во всяком случае, честный.

Серридвена хотела задернуть плотные занавески, отчего в комнате сразу стало бы сумрачно и даже темно. У меня зашлось сердце, и я довольно резко потребовала:

— Не задергивай. Пусть будет свет.

Я слишком много времени провела во тьме, и хотя эта темнота была бы совсем иной, что-то во мне бешено сопротивлялось.

Серридвена молча кивнула. Двойняшки пожелали мне хорошего отдыха и спросили, не нужно ли мне еще чего-нибудь. Я покачала головой.

Оставшись одна, я нырнула под одеяло, почти не ощущая мягкости перины и тепла одеяла.

Я лежала, слушая, как трещат поленья в очаге. В заснеженном саду щебетали птицы, облюбовав ветки вечнозеленых деревьев. Их пение было другим, не похожим на веселые весенние трели, к которым я привыкла. Возможно, тех песен я уже никогда не услышу, а если услышу, они покажутся мне тягостными.

Быть может, Амаранта все-таки одержала победу.

Но какая-то иная, новая часть меня размышляла совсем о другом. О моем невозвращении, которое окажется для Тамлина вполне заслуженным наказанием за то, что он сделал со мною.

Потом я погрузилась в глубокий сон, нырнув в него быстро и бесповоротно.

Глава 15

Я проспала четыре часа.

Мне не пришлось долго вспоминать, где я и что предшествовало моему появлению здесь. На письменном столе, отделанном палисандровым деревом, тикали часики. Таких маленьких часов я еще не видела. Их мерное «тик-так» словно возвращало меня в тягостную тьму, куда я совсем не хотела возвращаться.