Онлайн-библиотека книг
Характеры у вас похожи. Стоит наступить на хвост — такое полезет. Мне совсем не хочется, чтобы она застигла тебя врасплох.
А мне большей частью было откровенно наплевать на Амрену и на то, кто она такая.
— Значит, если между нами возникнет стычка и я сорву с нее ожерелье, она меня изжарит и съест?
Он усмехнулся:
— Нет. Амрена способна на куда более крупные пакости. Когда она поцапалась с Мор, от моего любимого места отдыха в горах осталась лишь куча пепла. — Риз мне подмигнул. — Скажу больше. Я — самый могущественный верховный правитель, каких знала история Притиании.
«Самый могущественный верховный правитель, каких знала история Притиании».
Это значит — долгие тысячелетия существования Притиании. Риз… Риз с его усмешками, сарказмом и глазами соблазнителя…
А Амрена — еще хуже. И старше. Значит, ей больше пяти тысяч лет.
Я ждала, что меня ударит страх. Ждала внутреннего крика, требующего найти способ отказаться от обеда.
Широкая ладонь легла мне на лицо. Он не сделал мне больно, просто заставил посмотреть на него.
— И думать об этом не смей, — прошипел Ризанд, бешено сверкая глазами. — Ни единой секунды.
Связующая нить между нами туго натянулась. Все заслоны в моем мозгу рухнули. Как и тогда, в Подгорье, я на мгновение переместилась из своего тела в его. Я взглянула на себя его глазами.
Я и не подозревала, что выгляжу… так.
Изможденное лицо, заостренные скулы, серо-голубые глаза, лишенные блеска, под ними — темные мешки. Пухлые губы, доставшиеся в наследство от отца, сморщились, а ключицы выпирали даже из-под теплого пальто. Я выглядела так, словно… словно гнев, горе и отчаяние съедали меня заживо, словно я опять голодала. Но это был голод иного рода: мне не хватало радости и жизни…
Потом я вернулась в свое тело и сердито посмотрела на Риза:
— Опять твои трюки?
— Нет, — хрипло ответил он, убирая руку от моего лица.
Я не понимала, о чем он говорит. Я ничего не делала. Всего лишь… проскользнула. Мне не хотелось это обсуждать. Особенно здесь, особенно с ним. Я торопливо зашагала вверх по склону. Мои ноги — до неприличия тощие и совершенно бесполезные — противились каждому шагу, словно я шла по раскаленным углям.
