Онлайн-библиотека книг
Так что отправляйся сам или пошли своих псов.
Кассиан заулыбался, показывая ровные прямые зубы. Такими только и кусать. Амрена в ответ оскалила свои.
— Туда отправлюсь я, — неожиданно заявил Азриель. — Караульные Тюрьмы хорошо знают, кто я такой.
Неужели «певец теней» всегда первым бросался в опасные места? Пальцы Мор сдавили ножку бокала. Сама она сердито щурилась на Амрену. Красное платье, драгоценные камни… все это показалось мне маскировкой, скрывающей темную силу, бурлящую в ее жилах.
Кажется, она хотела что-то сказать, но Риз ее опередил:
— Если кто и отправится в Тюрьму, так это я сам.
— Что-о? — протянула Мор, хлопнув ладонью по столу.
— Он не станет говорить с Ризом, — заявила Амрена соратникам. — С Азриелем или кем-то из нас — тоже. Нам ему нечего предложить. А бессмертной, у которой осталась смертная душа…
Глаза Амрены уперлись мне в грудь, словно она была способна увидеть сердце, бьющееся внутри… Я снова задумалась: чем же она питается?
— С Фейрой Косторезу, возможно, захочется поговорить.
Теперь все смотрели на меня, словно ожидая, что я начну просить, чтобы меня туда не посылали, или вообще забьюсь со страху под стол. Похоже, теперь они проверяли, хотят ли работать со мной.
Значит, Косторез. До этого были наги, аттор, суриель, богге и Мидденгардский червь… Возможно, во мне сломали то, что испытывало страх. Или страх перекочевал из реальной жизни в мои сны.
— Выбор за тобой, Фейра, — непринужденным тоном произнес Риз.
Выбор был невелик: увильнуть, чтобы снова оказаться в четырех стенах и оплакивать свою участь, или столкнуться с чем-то ужасным, чего я даже представить не могла.
— Насколько скверно это может быть? — вместо ответа спросила я.
— Достаточно скверно, — сказал Кассиан.
Никто ему не возразил.
Глава 17
Юриан.
Это имя звенело у меня в ушах и после обеда, когда Мор, Кассиан, Азриель и Амрена прекратили спорить и переругиваться на тему: кто из них где должен завтра быть и чем заниматься, пока мы с Ризом нанесем визит в Тюрьму.
Потом мы с Ризом полетели назад, ныряя между полосами тьмы и света. Подъемы нравились мне куда больше спусков. По сторонам я тоже старалась не смотреть, поскольку съеденное за обедом норовило выскочить наружу. Мне не было страшно; просто так себя вело мое тело.
Мы летели молча. Единственным звуком был свист ветра. Тепло Ризанда обволакивало меня, не давая замерзнуть окончательно.
