Королевство гнева и тумана

А некоторые командиры даже издали приказ: всякую женщину, застигнутую за воинским обучением, объявят непригодной для замужества. И я не могу противодействовать этому самодурству, иначе мне пришлось бы поубивать всех таких командиров, а потом самому растить их потомство.

— Но твоя мать любила иллирианцев. И у вас троих на теле иллирианская татуировка.

— Я сделал татуировку отчасти из любви к матери, а отчасти из уважения к братьям, которые ежедневно сражались за право покрыть свое тело этими узорами.

— Почему ты позволяешь Девлону пренебрежительно отзываться о Кассиане?

— Потому что я знаю, когда нужно дать Девлону настоящий бой.

Кассиан бы рассердился, если бы я вмешался и раздавил Девлону мозг, как виноградину. Кассиан и сам способен разобраться с ним.

Меня обдало холодом.

— А у тебя когда-нибудь возникала такая мысль?

— Не далее, как несколько минут назад. Но я отдаю должное Девлону. Большинство командиров лагерей никогда не допустили бы нас троих к прохождению кровавого ритуала. Девлон позволил полукровке и двум незаконнорожденным участвовать наравне с остальными и не стал отрицать нашу победу.

— А в чем суть кровавого ритуала?

Под нами стремительно проносились кроны сосен, припорошенные свежим снегом.

— Сколько вопросов за один день.

Я изо всех сил сдавила ему плечо. Риз усмехнулся:

— Ладно, слушай. Тебя безоружным отправляют в горы. Применение магии запрещено. Никаких сифонов. Тебе связывают крылья. С собой не дают никаких припасов и никакой одежды, кроме той, что на тебе.

Ты идешь вместе с такими же иллирианскими парнями, и у всех — одно желание: превратиться из ученика в настоящего воина. В начале недели в горы уходит несколько сотен, но возвращаются далеко не все.

Местность под нами была такой же суровой и неуступчивой, как иллирианские воины, владевшие этими землями.

— Вы что, убиваете друг друга?

— Многие пытаются. Ради еды и одежды, из мести, ради славы, поскольку там вражда кланов обострена до предела. Девлон позволил нам участвовать в испытании, но сделал так, что меня, Кассиана и Азриеля направили в разные стороны.

— Что было потом?

— Мы встретились. Пробились сквозь горы и встретились. Немало иллирианских парней стремились доказать, что они сильнее и смышленее нас. Потом они убедились, что это не так и связываться с нами опасно.

Всего на мгновение я увидела в нем настоящего дикаря, забрызганного кровью, вынужденного сражаться и убивать, чтобы добраться до друзей, помочь им и защитить их.