Королевство гнева и тумана

— А когда я буду тебя облизывать, я разложу тебя на столе как лучшее лакомство, предназначенное только для меня, — сказал он.

Я опять застонала. Мне хотелось этого здесь и сейчас.

— Знаешь, я очень долго думал над тем, где и как я сольюсь с тобою, — продолжал он, дыша мне в шею.

Его пальцы вновь скользнули под пояс моих штанов, но ниже не двинулись. Риз умел владеть собой.

— Мне не хочется, чтобы все произошло за одну ночь. Или в такой клетушке, где мне даже не войти в тебя, прижав к стене.

Я вздрогнула. Моя спина и сейчас чувствовала его каменный член.

— Спи, — велел мне Риз.

С таким же успехом он мог приказать мне дышать под водой.

Но Риз не оставил меня засыпать возбужденной. Теперь его поглаживания успокаивали, баюкали. Я наслаждалась прикосновением его рук, гладивших живот, бока, спину.

Сон пришел ко мне раньше, чем я ожидала.

Возможно, подействовало выпитое вино, а может — удовольствие, которое доставили мне руки Риза, но мне не приснилось ни одного кошмара.

Глава 49

Я проснулась отдохнувшей. Мне было тепло и спокойно.

Я чувствовала себя в безопасности. Из грязного окошка лился солнечный свет, окрашивая перепончатое крыло Риза в золотисто-красное. Всю ночь это крыло защищало меня от холода.

Ризанд спал, держа меня в объятиях. Его дыхание было ровным и глубоким. Я знала: ему, как и мне, редко удается поспать так безмятежно.

То, что ночью произошло между нами…

Я осторожно повернулась, чтобы взглянуть на него. Руки Риза обняли меня крепче, словно удерживая от растворения в утреннем тумане.

Я положила голову ему на руку и даже не заметила, когда он проснулся. Мы смотрели друг на друга, прикрытые его крылом.

Я вдруг поняла, что согласилась бы так просыпаться вечность подряд.

— Зачем ты заключил со мной уговор? Зачем тебе понадобилось, чтобы каждый месяц я одну неделю проводила при твоем дворе?

Его фиолетовые глаза вспыхнули.

Я не решалась признаться даже себе, какой ответ ожидала услышать. Но услышала совсем иное:

— Я хотел усыпить бдительность Амаранты и досадить Тамлину.

Я шумно выдохнула.

— Ты знаешь, я был готов на все ради моего народа, ради моих близких.

А я в той игре была пешкой.

Риз убрал крыло. В тумане солнечный свет блек.

— Мыться, как ты понимаешь, здесь негде, — виновато сказал он.

Я содрогнулась, вспомнив осклизлое отхожее место.