Королевство гнева и тумана

Крылья оказались прижатыми к матрасу, и это ему не понравилось. Я уловила его легкое недовольство.

— Ах ты, иллирианский малютка, — заворковала я.

Мои руки достигли его мускулистого живота и опустились ниже. Возражения прекратились.

Неудивительно, что достаточно скоро мои пальцы добрались до его «мужского достоинства». Большого. Твердого. Но с шелковистой, нежной кожей. Меня это так изумило, что мой палец двинулся дальше и достиг головки. Риз зашипел. Его член вздрогнул от моего прикосновения. Я усмехнулась и снова провела пальцем по головке.

Риз потянулся ко мне. Я остановила его ледяным взглядом.

— Теперь мой черед, — сказала я.

Риз наградил меня ленивой мужской улыбкой и улегся, заложив руку под голову. Теперь он превратился в ожидание.

Неистребимая самоуверенность!

Я наклонилась и коснулась этого чуда губами.

Риз дернулся, пробормотал непотребное ругательство. Я же, посмеиваясь, засунула головку себе в рот.

Пальцы Риза сжались в кулаки, напряглись до белизны костяшек. Мой язык облизывал головку, а зубы слегка ее покусывали.

По правде говоря, я удивилась, что Риз вытерпел целую минуту, не решаясь меня прервать.

А потом перешел в атаку.

Только что я наслаждалась его членом, водя языком по шершавой головке… и вдруг его руки схватили меня за талию, и я оказалась лежащей на животе. Риз коленями раздвинул мне ноги, обхватил бедра, приподнял их и мгновенным движением вошел в меня.

Я даже не успела возразить. Мое лоно снова принимало щедрое угощение.

— Посмотри на себя, — прошептал он, двигаясь во мне и целуя мою спину.

Я сумела немного приподняться и увидеть место нашего слияния. Мой солнечный свет встречался с его ночью — настоящее смешение и взаимообогащение стихий. Зрелище так подействовало на меня, что я едва успела выкрикнуть его имя. Меня захлестнул оргазм.

Риз приподнял меня. Одной рукой он держался за мою левую грудь, второй помогал своему члену, дотрагиваясь до особо чувствительных мест у меня между ног. Я не знала, где кончался один оргазм и начинался другой. Его толчки не прекращались, а губы целовали то шею, то за ухом.

Я решила, что от всего этого можно умереть. От неутихающего желания, от наслаждения, которое дарил мне Риз.

Он поменял позу, выйдя из меня, чтобы самому лечь на спину. Я превратилась в «наездницу».